Питт замахнулся топором, и тут заработали «Стерлинги».

«Хорошо, что мы не платили страховку за повреждения», — сказал он про себя, когда топор перерубил трос, и тот бесшумно скользнул в воду: якорь навсегда остался на песчаном дне.

Невидимое судно было почти рядом, рев его двигателей сменился негромким гулом: рулевой сбросил скорость, готовясь встать рядом с «Гримси». Со своего места на носу, где, сжимая и разжимая руки, в которых держал топор, лежал Питт, он слышал плеск волн: это потерявшее скорость судно на подводных крыльях глубже оседало в воду. Питт осторожно привстал и напрягал зрение, тщетно пытаясь разглядеть в тумане движение. Нос окружала почти полная тьма. Видимость не больше двадцати футов.

Неожиданно показался корпус судна, медленно подходившего слева. Питт с трудом разглядел на палубе несколько туманных фигур; за ними было пятно света. Питт понял, что это рулевая рубка. Словно призрачный корабль с экипажем из привидений.

Призрачный корпус угрожающе навис над «Гримси»; Питт подумал, что длина чужака футов сто, а то и больше. Теперь он видел и других людей, молча застывших у фальшборта, пригнувшихся и готовых к прыжку. Автоматы в их руках сказали Питту все, что ему нужно было узнать.

Холодно и расчетливо, находясь не более чем в восьми футах от стволов призрачного судна, Питт проделал три движения так быстро, что они могли показаться одним.

Взмахнув топором над головой, он плашмя ударил им по кабестану — сигнал Сандекеру. Тем же движением он швырнул топор вперед, так что он впился в грудь первого человека, который уже перепрыгивал на палубу «Гримси». Они встретились в воздухе, и человек с ужасным криком упал на поручень. Он на мгновение повис, сжимая побелевшими пальцами деревянную накладку, и упал в серую воду. Не успело море сомкнуться над его головой, как Питт бросился ничком на палубу, а «Гримси» прыгнул вперед, как испуганная антилопа; над палубой пронесся град пуль, изрешетивших стены рубки, и старый баркас исчез в тумане.

Продолжая держаться ниже фальшборта, Питт пополз по палубе и через порог — в рубку. Ее пол был усеян осколками стекла и щепками.

— Никто не ранен? — спокойно спросил Сандекер еле слышно за ревом «Стерлингов».

— Во мне ни одной дырки. Как у вас?

— Ублюдки целились выше моей головы. Если добавить к этому, что я укоротился до трех футов, поймете, какое это счастливое сочетание. — Он повернулся и задумчиво взглянул на Питта. — Мне кажется, я еще до начала слышал крик.

Питт улыбнулся.

— Не могу лгать. Помог мой топорик.

Сандекер покачал головой.

— Я тридцать лет во флоте, но впервые экипажу под моей командой приходится отбиваться от абордажников.

— Проблема в том, чтобы предотвратить настоящий абордаж.

— Это будет нелегко. Мы идем вслепую. Их проклятый радар докладывает о каждом нашем движении. Больше всего надо опасаться столкновения. У них скорость на десять-двадцать узлов больше, и в жмурки выиграют они. Я не могу уйти от неизбежного. Если их рулевой хоть чего-то стоит, он использует свое преимущество в скорости, чтобы обогнать нас, потом повернет на девяносто градусов и ударит в середину нашего баркаса.

Питт ненадолго задумался.

— Будем надеяться, что их рулевой правша.

Сандекер недоуменно взглянул на него.

— Я не совсем понимаю.

— Левши в меньшинстве. Подавляющее преимущество за правшами. Когда судно на подводных крыльях начнет сближаться с нами — сейчас его нос не более чем в четырехстах ярдах за нашей кормой, — его невольно потянет свернуть направо, прежде чем он пойдет на таран. Это даст нам возможность использовать одно из двух наших преимуществ.

Сандекер посмотрел на Питта.

— Не вижу и одного, не говоря уже о двух.

— Судно на подводных крыльях удерживает на плаву скорость. Его крылья движутся в воде так же, как крылья самолета в воздухе. Скорость — его величайшее достоинство, но есть и величайший недостаток — отсутствие маневренности. Попросту говоря, корабль на подводных крыльях с трудом поворачивает.

— А мы поворачиваем легко. В этом дело? — пытался понять Сандекер.

— «Гримси» может сделать два круга внутри их одного.

Сандекер снял руки со спиц руля и принялся разминать пальцы.

— Звучит неплохо, только мы не знаем, когда они начнут свой круг.

Питт вздохнул.

— Будем прислушиваться.

Сандекер посмотрел на него.

— Выключим двигатели?

Питт кивнул.

Когда руки Сандекера вернулись на руль, костяшки его пальцев побелели, а рот был крепко сжат.

— То, что вы предлагаете, дьявольски рискованно. Достаточно не сработать стартеру одного «Стерлинга», и мы превратимся в легкую мишень. — Он кивнул в сторону камбуза. — Думаете о ней?