Сан Саныч освободил своего бывшего бригадира от верёвочных пут, отодрал с губ липкую ленту.

– Ни о чём меня не спрашивай, - сразу упредил он всевозможные вопросы. Раздевайся до пояса.

До Громова наконец-то дошло, что он спасён, и сердце его радостно забилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Он молча снял с себя милицейскую куртку, свою кожанку и рубашку. Тело мгновенно заколотилось в диком ознобе. Храп тем временем нашёл в салоне "семёрки" медицинскую аптечку, в "бардачке" нашёлся перочинный нож.

– Плечо давай, правое, - распорядился Храпцов, прокаливая лезвие ножа на огне зажигалки.

Громов всё-таки позволил себе задать один вопросик.

– А для чего?

– Рептилию твою резать будем, - коротко пояснил Храп.

Стас догадался, кому понадобился кусок кожи с его плеча. Сан Саныч действовал, как профессиональный хирург. Вначале обработал операционное поле йодом из аптечки и только потом безжалостно пошёл кромсать плоть. Стас терпел боль, стиснув зубы. Но ни разу даже не ойкнул. Когда операция была завершена, Храп аккуратненько уложил кровавый лоскут кожи в целлофановый пакетик из-под бинта, а самим бинтом наложил на плечо повязку.

– Садись в машину, - бросил он Стасу и сам сел за руль.

Спустя пять минут "жигуль" выкарабкался на трассу. Проехав по ней не больше километра, остановился на обочине.

– Выходи и сгинь отсюда навсегда, - глядя в лобовое стекло, приглушённо сказал Храп.

Громов вылез из машины и ещё долго стоял под холодным ветром и дождём, размышляя, куда ему податься. Где-то слева дробно простучал колёсами тяжёлый товарняк. Там проходила железная дорога. Туда он и пошёл.

Вернувшись в "резиденцию" Стрельцова Храп прямиком направился в кабинет шефа. Василий, отчаянно борясь со сном, ожидал палача. Но вместо Кеши к нему заявился грязный как чёрт Храп.

– Ты откуда здесь?
– удивился Василий. Судя по предположению Кеши, Громов вроде как замочил его где-то.

– Да всё в норме, - улыбнулся Храпцов, - Я ушёл от него тогда, но он не ушёл от меня сейчас.

– Не говори загадками!
– прикрикнул на него раздражённый Василий.

Сан Саныч рассказал ему басню о том, как ему удалось чудом спастись от мужика с автоматом в милицейском камуфляже, как он добирался до сюда, как повстречал на крыльце Кешу и изъявил желание присоединиться к нему, чтобы расправиться с этим ментом...

– Вот мы и поехали с Кешей, - продолжал с жаром лепит Храпцов.
– На болото его уже привезли, развязали, а он, подлюка, Кешу в трясину столкнул. А я в него очередь из "узи". Он тоже в болото. А мне Кеша по дороге о наколотой шкуре у этого мента говорил. Мол, содрать её надо. Я насилу труп этого мусора из болота вытянул, и вот, - он подал Стрельцову целлофановый пакетик с лоскутом кожи.

Василий не побрезговал развернуть его и рассматривал, поднеся очень близко к глазам.

– Хм, - наконец довольно хмыкнул он.
– Значит, говоришь, Кешу в болото этот засранец спихнул.

– Точно. Я ничего не успел сделать, - в скорби свесил голову на грудь Сан Саныч.

Актёр, право слово!

– Ну что ж, у каждого из нас своя судьба, - философски заключил Василий и махнул в сторону двери, что означало для Храпа: "пошёл вон".

Оставшись наедине с собой, Стрельцов наконец-то вдохнул полной грудью. Выпив полстаканчика ликёра за упокой всех душ, лёг спать. Впервые за последнее время его сон был безмятежным.