– Соедини меня с Оманом, - на чистом русском и без намёка на акцент приказал он.

– Секундочку, - девушка скоренько набрала на клавиатуре телефонного аппарата нужный номер и взглянула на обеспокоенного шефа: - Говорить из кабинета будете?

– Иди, погуляй, - махнул рукой Иго.

Флиртуя попочкой, секретарша вышла из приёмной.

– - Алло, - раздалось на том конце провода.

– Иго, - коротко представился генеральный директор "Арго-транса".

– А, рад прывэтствоват! Чэм могу помочь?

– Можешь организоват мнэ встрэчу с нэким Стрельцовым?

– Вах. Кто эта?

– Нэ валяй дурака. Тебе он прекрасно знаком. Так можешь или нэт?

– Папробую.

– Пазванишь чэрэз десять минут.

– А, вспомнил!
– возликовал Оман, состоящий на должности "контактного органа" со славянскими криминальными общинами.

Иго напряжённо ждал ответа на свой запрос. Ждал и терзался в догадках. Что за человек этот Стрельцов. И на какой козе к нему подъехать....Слыхать-то ,вроде слыхал о таком, а вот близко знаком не был. Телефон выдал мелодичную трель. Иго сорвал трубку:

– Иго, слушаю.

– Это Оман. Он согласился увидэться с табой сэгодня в шест часов вэчэра в ресторане "Арлекино".

– Вот и хорошо. Всэго тэбэ наилучшэго, - попрощался Иго и повесил трубку.

В назначенное время шикарный белый "Линкольн" Ароношвилли подъехал к ресторану "Арлекино". Сам Иго и двое его бдительных телохранителя в знак добрых намерений оставили оружие в машине. Только полный лох не засёк бы пристальных взглядов прихвостней Стрельцова, ошивающихся у дверей ресторана. "Гость", - для начала определил свой статус Иго.

Стрельцов в окружении пятерых своих отбойщиков, среди которых мелькало жёлтое азиатское лицо, потягивал пиво за отдельным столиком.

– Вечер добрый, - абсолютно не коверкая языка, первым поздоровался Иго.

– Добрый, добрый, - поднялся навстречу Василий.

Обнялись, похлопали друг друга по плечам, словно давние знакомые, хотя и видели друг друга в первый раз - традиция, ничего не поделаешь.

– Я вас внимательно слушаю, - вежливым тоном начал Стрельцов.

Иго сразу перешёл к делу.

– Претензии у меня к твоей братве.

– Какие же?
– напрягся Битюг.

– Тебе известно о гибели нашего уважаемого человека в этом городе?

– Слышал, - кивнул Васька.
– Приношу свои соболезнования.

От оппонента веяло каким-то жутким могильным холодом, Василий аж непроизвольно передёрнулся. Проницательный Иго просто не мог этого не заметить, потому вёл себя уже много смелее.

– У меня есть доказательства причастности к этому злому делу одного из твоих людей, - твёрдо заявил он.

Лицо Стрельцова побелело, губы оскорблено отвисли вниз.

– Это серьёзное обвинение, - усомнился он.
– Факты?

– Гном - это член твоей команды?

– Наш, - не задумываясь, подтвердил Василий.

– Он замешан в убийстве!
– остро отточенной сталью прозвенело в воздухе.

Битюг почесал в затылке, пососал нижнюю губу, некрасиво шмыгнул носом и, наконец, вынес свой вердикт:

– Этого мало. У тебя нет никаких доказательств. Я не принимаю обвинения.

– Мы не в суде, - веско заметил Иго, давая понять, что чихать он не хотел на какие-то там прямые доказательства. Стрельцов это понял и замешкался:

– Да.... Но я должен сам всё проверить.

– Конечно, - согласился Ароношвилли.
– Думаю, что много времени тебе не понадобиться.

Грузинская сторона покинула ресторан первой, оставив Битюга в глубоких раздумьях. В машине Иго зычно расхохотался:

– Гость! Ха-ха! ХОЗЯИН!!!

Глава 28.

Этим же вечером подопечные Стрельцова с ним же самим во главе вывезли Гнома в заброшенный гаражный кооператив, одно из помещений которого было специально оборудовано под "кабинет вправления мозгов" разного рода косячникам. Вначале над подозреваемым поработали головорезы Васьки, превратив физиономию Андрея в сплошной кровоподтёк. Привязанный ремнями к металлическому стулу, привинченному к бетонному полу, Рогожкин не мог сопротивляться, лишь очумело вращал выпученными глазами. Он абсолютно ничего не понимал и, конечно, молчал. Позже его ввёл в курс дела, сам бригадир, взявшийся за допрос лично.

– Ты что же, сука позорная, братву под чёрных подставить вздумал?
– широкая ладонь Стрельцова безжалостно хлестнула по раздувшейся посиневшей физиономии Рогожкина.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь, - прошептал разбитыми губами первые слова Андрей.

– Ах, ты не понимаешь!
– зло зашипел Василий, скручивая бедолаге правое ухо.
– Мокрушник позорный! На мокруху втихаря подался.

– А вон ты о чём. Так он должен мне был, но я не хотел его убивать. Просто так вышло. Случайно.