– Это не совсем так, Харви, - произнес Хантер, снисходительно улыбаясь.
– Во время заключения сделки его дочь еще не достигла совершеннолетия, и он официально был опекуном. Как опекун, Коттер имел право распоряжаться имуществом дочери по своему усмотрению - продавать, закладывать, спекулировать... Все, что душе угодно. Таков закон. Ему было достаточно только вести бухгалтерский учет и демонстрировать честность своих намерений. Итак, он отдал колье Сарбайну, но вскоре после этого окончательно разорился и пустил себе пулю в висок.

– А-аа...

– Да, вот, представь себе. Знаешь, Харви, когда ты произносишь таким тоном: "А-аа", меня начинает мутить. Кто ты такой, чтобы судить человека, которого так подло подставили?

– Я вовсе никого не сужу. Я просто спокойно произнес: "А-аа".

– Я понимаю. Меня с тебя просто воротит, Харви. Как бы то ни было, я тебе все рассказал.

– А какая судьба постигла девочку?

– Какую девочку?

– Дочь Коттера.

– А тебе какое дело?

– Сам не знаю. Просто здесь какая-то неувязка, а я не люблю неувязки.

– Извини, пожалуйста, - Хантер низко склонил голову.
– Я забыл, что у тебя артистическая натура. Разумеется, ты не любишь неувязки. Так вот, девочка мертва. Это тебя устраивает?

– Не совсем. Когда и почему она умерла?

– Я не знаю ни того, ни другого, - уныло процедил сквозь зубы Хантер.
– Более того - мне глубоко наплевать на это.

– Значит, вы просто забыли отдать соответствующее распоряжение о расследовании, - безжалостно подытожил я.
– Вы стареете.

– Должно быть, - согласился Хантер.
– Ты, видимо, прав, Харви. Только поэтому я и терплю твои выходки. Вместо того, чтобы вышвырнуть тебя вон. Или уволить ко всем чертям.

– Не только поэтому. Вы еще хотите наложить лапы на это колье.

– Да, Харви, я и в самом деле не прочь был бы получить это колье.

– Так я и думал. Скажите, масса Хантер, сэр - вознаграждение для того, кто его найдет, предусмотрено?

– Ты работаешь на нашу компанию, Харви!

– Безусловно. Но ведь найти колье может и кто-то другой?

– Мы еще не приняли решения на этот счет.

– А если обстоятельства вынудят меня предложить вам сделку?

– Если нас и впрямь вынудят обстоятельства, Харви, то нам придется согласиться.

– Сколько?

– Я уверен, что компания не станет возражать против выплаты премии в размере, скажем, десяти процентов... если иного выхода не будет, разумеется. Мы не благотворительный фонд и не правоохранительное учреждение. Наша цель - получить большую прибыль и, по возможности, сократить расходы. Ты поражаешь меня, Харви. Мне казалось - ты знаешь это, как "Отче наш".

– А как насчет двадцати процентов?

– Пятьдесят тысяч? Боюсь, что нет, Харви.

– Вот как? С каких это пор вы отвергаете четыре пятых пирога?

– Ты, конечно, в своем деле дока, Харви, но ты сперва найди пирог, а уж потом нарезай его.

– Я хочу услышать ваш ответ.

– Почему?
– спросил Хантер голосом, внезапно ставшим жестким, как наждак.

– Потому, что мне нужны эти деньги.

– В самом деле?
– уже почти промурлыкал мой босс. Уж слишком нежно тут он перестарался. Уж я-то знал, что внутри он кипит, как чайник.
– А ты не забыл, Харви, что работаешь на нашу компанию?

– Нет. Этого я ни на минуту не забываю. Ваша грязная жалкая работенка внушает мне отвращение. Я торчу здесь только потому, что не могу подыскать ничего более стоящего. Вы вот упомянули, что у меня есть голова на плечах. Это довольно относительно. Те интеллектуалы, которым вы платите жалованье, не в состоянии самостоятельно отыскать свою тень в солнечную погоду. Но это вполне нормально. Для большинства ваших дел годятся и такие придурки. Теперь же - дело другое. Такого случая я ждал слишком давно и у меня нет уверенности, что он не последний.

– Понятно, Харви. Значит, ты выжидал. А с какой целью, позволь узнать.

– Я хочу получить это вознаграждение.

– Вознаграждение, - шепотом повторил он.
– А какое именно вознаграждение?

– Двадцать процентов. Пятьдесят тысяч долларов.

– Понимаю. Что ж, ты, я вижу, мыслишь по крупному.

– А почему бы и нет. Я потратил целое утро, изучая все материалы по этой краже. Это был крутой налет, как окрестили его на телевидении. Простой, умелый и четкий. Возможно, даже не спланированный заранее. Такие кражи - самые тяжелые; ни подготовки, ни следов отступления. Как правило, они остаются нераскрытыми. Ни следов взлома, ни улик, ни свидетелей, ни даже отпечатков пальцев; если вы даже и верите в эту ерундистику с отпечатками пальцев. Словом, такие преступления не раскрывают. Если не верите, поройтесь в полицейских досье - там почти все такие кражи проходят как висяки.

– И мы заплатим тебе пятьдесят тысяч долларов, чтобы ты ее раскрыл?

– Нет, масса Хантер, сэр - вовсе нет. Вы заплатите мне пятьдесят тысяч после того, как я вручу вам колье.

– А-аа!

– Когда я вот недавно произнес "А-аа", вы устроили мне выволочку...

– Я был не прав, Харви, прости меня.

– Спасибо, сэр. Вам, должно быть, придется поставить этот вопрос перед Советом директоров? Все-таки, пятьдесят тысяч - не мелочь.

– Нет, Харви, не придется, - спокойно ответил Хантер.