– - Борис Пастернак, -- услышала Людочка.
– - Песня. Называется "Свеча".

Она решила, что ей померещилось, но со сцены уже звучали знакомые слова:

Мело, мело по всей земле

Во все пределы,

Свеча горела на столе,

Свеча горела...

Бандиты примолкли и разомлели. Соловей-Разбойник мрачно покачивал рукой в такт музыке. Штырь тупо глядел в пустоту. Банкир изображал брезгливое изумление, но некому было оценить всю декадентскую изысканность его гримасы. Таня молча опрокидывала рюмку за рюмкой. Людочка плакала.

Когда песня кончилась, случилось неожиданное: Крытый схватил десертный нож, размахнулся и с силой засадил его в стол. Толпа вздрогнула.

– - Блядь, -- громко и отчетливо сказал он.
– - Блядь, как жить хочется. Жить хочу-у!
– - раздался страшный крик, и все в зале пригнули головы.
– - Штырь, скажи им, -- продолжал Крытый, поводя вокруг невидящим взором, -- скажи им, кто я такой. Да на зоне...
– - здесь он запнулся, почувствовав, что сказал не то.
– - Всю жизнь я к этому шел, человеком быть хотел... Говно жрал, а в западле не был. Не сломали меня менты. Все у меня есть, все!
– - заорал он, театрально взмахнув руками.
– - Жизни, блядь, только нет...
– - он страшно перекосил лицо, как в эпилептическом припадке, и упал в кресло. Изо рта пошла пена.

Людочка, словно бы почувствовав, что у этого человека случилось большое горе, вся в слезах бросилась ему на грудь и зарыдала в полный голос. Таня взглянула на нее с презрением. Штырь бесцеремонно оттолкнул Людочку и зашептал на ухо Соловью-Разбойнику:

– - Поехали, в натуре. Самое время. С телками отдохнем. А этих сук гнать отсюда. Давай, хорош сидеть, они ж все на тебя смотрят. Западло.

Казалось, Крытый уже ничего не воспринимал, и Штырь по-деловому объявил за него:

– - Концерт окончен. Всем валить. Завтра работа. До скорого.

Людочку и Татьяну наскоро одели и затолкали в джип. Скоро выехали за город, и дорога запетляла среди заснеженных полей. Штырь вел машину лихо, как ямщик из романса, и девушки только и делали, что вздрагивали, когда джип, подняв фейерверк ледяных брызг, преодолевал очередной поворот. Соловей-Разбойник, казалось, спал, умиротворенно покачивая лысиной в такт езде. Наконец, показался особняк.

...............................................................

...Веселье продолжилось в сауне. Девушки разделись, и Штырь довольно грубо втолкнул их в тесную душную комнатенку, где уже расположился довольный и улыбающийся Соловей-Разбойник и пара других, незнакомых бандитов.

– - Ну, красавицы, -- похлопывая себя по круглому брюху, сказал он.
– - Кто из вас языком лучше работает?

Девушки переглянулись. Неожиданно Татьяна резко кивнула в сторону Людочки:

– - Мастер экстра-класса. Ее у нас так и зовут -Людка-соска. Не пожалеете.

Бандиты загоготали. Людочка опешила от такого наглого предательства, но, не подав виду, опустилась на колени и осторожно взяла губами короткий дряблый член Соловья. Он сгреб ее волосы у затылка и пробормотал:

– - Давай-давай, соси-соси.

Татьяной занялся Штырь, затем к нему подключились двое других. Бандиты оказались не без фантазии; краем глаза Людочка наблюдала за происходившим; иногда она встречалась глазами с полным отвращения взглядом Татьяны. Что же до Крытого, то если он и был разбойником, то в другом отношении Людочка ничего не могла с ним поделать: она трудилась битый час, и пальцы бандиты сжимались у нее на затылке все жестче и жестче. Наконец, отчаявшись, она подняла на Крытого тревожно-непонимающий взгляд. В бешенстве он рванул ее за волосы и что есть сил ударил головой о колено. Людочка успела почувствовать, как лицо заливает горячая алая волна, и потеряла сознание.

Татьяна настолько резко и неожиданно рванулась вперед, к Людочке, что ее очередной партнер вскрикнул и согнулся от боли пополам.

– - Ты че, Людка?
– - вскрикнула она, пытаясь привести Людочку в чувство.
– - Что с тобой? Очнись, пожалуйста.

В бешенстве она развернулась к бандитам, но мощный удар опрокинул ее навзничь. Татьяну били долго и методично; метили в лицо и в живот; как назло, она долго не теряла сознания и терпела боль, из последних сил стиснув зубы. Людочка изредка приходила в себя, но как-то урывками, не успевая ничего понять и снова проваливаясь в черноту.

– - Хорош, -- наконец сказал Крытый.

Они обе были без сознания; их выволокли во двор и принялись заталкивать в машину.

– - Ты понял, Штырь, -- безразлично произнес Соловей-Разбойник, -- чтобы все было чики-пики. Как всегда.

– - Как всегда, -- эхом повторил Штырь.
– - А за что ты их так?

– - Муршут, сука, бабки мне должен. Дозалупается, гад. Я сказал, для начала блядей порежу, потом его очередь. Давай, Штырь, вали, действуй.

Джип остановился у самого края лесопосадки. Штырь огляделся и посветил фонариком. Стояла глубокая ночь; из-за горизонта доносился еле слышный лай собак. Он выволок девушек из машины и достал опасную бритву.