— Я вам не игрушка. А теперь извините, мне нужно работать.

— Ты заглянешь попозже?

— Если будет время. — Она повернулась к нему спиной, собираясь уйти.

— Если вы принесете шашки, вы сумеете отыграться. Я буду даже рад нарочно уступить, тогда я смогу дать вам то, что вы сами хотите.

— Увы, как раз в этом разница между нами, — произнесла она как можно беззаботней. — Видите ли, мистер Кэссиди, у вас нет того, что я хочу.

— Ax! — воскликнул он. Когда, выходя из комнаты, она обернулась, он театрально схватился за сердце. Она не хотела смеяться, но не удержалась.

Через три часа Карен Джонсон вызвала ее.

— Загляни-ка к ковбою, Нора. Что-то там не в порядке.

— А почему я? — возразила Нора.

— Ты единственная, кто может иметь с ним дело, не опасаясь, что он оторвет тебе голову.

— Он обо мне спрашивал? Карен помедлила.

— Да, но не чувствуй себя польщенной. Он так и сыпал именами, включая губернатора и нескольких конгрессменов. Не удивлюсь, если они все сюда сбегутся.

Карен не преувеличивала. Проходя по коридору, Нора слышала, как Рауди громко о чем-то рассуждал. Слов она разобрать не могла. Наверно, это к лучшему, подумала Нора.

— Рауди, — сказала она, останавливаясь в дверях и упершись руками в бока. — Что здесь происходит?

Он взглянул на нее, прикрыв рукой трубку портативного телефона.

— Мир узнал, что я стал жертвой аварии. — Он тяжело вздохнул. — Акции ЧИПС упали на два пункта. Мы сидим как у черта в пекле!

— Вы знаете здесь приличное агентство, где я мог бы нанять секретаршу? — спросил Рауди, когда Нора вошла к нему на следующее утро. На его кровати был устроен столик, из-за которого он готовился командовать своей империей. Его темные глаза глядели сурово, челюсти были сжаты.

— Н-нет, не знаю.

— Для начала мне нужна телефонная книга.

Нора указала куда-то позади себя:

— В том конце коридора есть одна.

— Принесите, — скомандовал он, потом добавил:

— Пожалуйста.

Нора не двигалась с места.

— Рауди, вы не должны забывать, что здесь больница, а не гостиница.

— А пусть хоть морг. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как разваливается дело, которое я строил десять лет — потом и кровью. И все из-за дурацкой сломанной ноги.

— У вас не просто сломана нога…

— Телефонную книгу, — коротко напомнил он.

Нора воздела руки и направилась за телефонной книгой в сестринскую.

— Это телефонная книга? — Рауди широко раскрыл глаза. — Да она короче небольшого рассказа.

— Тут только Портленд, по правде говоря, я не знаю, где найти телефонный справочник всего округа.

— Кайнкед и Роббинс летят сюда. Они прибудут в полдень. Мне неприятно заставлять путешествовать миссис Эмериш, но выхода нет. Предупреди всех в больнице, что после обеда здесь состоится пресс-конференция.

Он задумчиво потер щеку.

— И кроме того, не сможете ли вы привести ко мне парикмахера сегодня утром? Мне нужно постричься и побриться.

— Рауди, но это больница!

— Это все, — только и ответил он.

— У меня нет времени выполнять ваши поручения. Не забывайте, что вы не единственный пациент на этаже. Я не разрешаю втаскивать сюда камеры и все прочее.

— Больным это пойдет только на пользу, — ответил он. — У них будет что порассказать родным, когда те придут их навещать.

— Вы меня совсем не слушаете, — рассердилась Нора.

Он продолжил с таким видом, словно она не произнесла ни слова:

— Я собираюсь сделать заявление для прессы. Если не смогу сделать его отсюда, то найду другое место.

— Вы нетранспортабельны.

— Не ручайся за это, милая.

Нора и не ручалась. Рауди шел своим путем, и остановить его или помешать ему было невозможно.

Нора ушла и передала все, что он ей сказал, Карен Джонсон. Она не знала, что случилось потом, но вскоре больничный администратор Джеймс Болтон зашел к Рауди в палату. Нора не имела возможности выяснить, о чем они говорили, но позже ей сказали, что несколько репортеров и две камеры будут допущены в палату к Рауди сразу же после обеда. Все как он и предсказывал.

Еще никогда больница Орчард-Вэлли не видела ничего подобного. Чарлз Томазелли, жених Стеффи, пришел и стал уговаривать Нору провести его на пресс-конференцию.

Нора только пожимала плечами.

— Если смогу.

Ей это удалось, наградой был благодарный взгляд Чарлза.

К двум часам обстановка в больнице больше напоминала кинофестиваль.

— Ты когда-нибудь думала, что мы до этого докатимся? — спросила ее Карен, наблюдая из сестринской за всеми перемещениями.