Когда дошел слух о движении войска Красса, все вожди пришли к Спартаку на совещание.

— Веди нас на Рим! — потребовали они.

Спартак молча слушал и по привычке чистил свой меч. Как и раньше, сидел он на леопардовой шкуре перед костром, и конская попона свешивалась над ним на кольях, защищая от ветра. Возле него сидел мальчик-фракиец и держал в руках кожаную круглую коробку для рукописей.

Спартак встал, достал из коробки один свиток и обратился к сидевшим вокруг костра вождям:

— Теперь вы требуете, чтобы я повел вас на Рим. А вот что пишет нам мой друг философ Аристомен, которого вы все здесь видели. Теперь Аристомен пробрался в Рим и под видом нищего бродит по площадям и слушает, что там говорят. Он слышал обращение Красса к воинам, и вот что заявил наш главный противник: «Меня зовут „быком с сеном на рогах“. Но я бык не только злобный, но и упрямый. Я буду долго преследовать Спартака и наконец сумею припереть рогами к стене этого фракийского разбойника. Когда я соберу достаточно войска и буду в два раза сильнее Спартака, я его раздавлю моими легионами, как стадо диких быков топчет в камышах могучего льва»…

— Фракийский лев сумеет задрать римского быка! — воскликнул один из вождей.

— Вот видите, друзья, — продолжал Спартак, — нам нужно быть готовыми к большому и решительному бою. Мы должны стать подвижными, как львы, и уметь быстро уходить от врага, если нам невыгодно с ним драться. Если же представится возможность нашей победы, мы должны стремительно на него напасть. Но похожи ли на львов наши воины? Вы нагрузили свои шатры мебелью, дорогими вазами, коврами и даже тяжелыми статуями. Кто вы: торговцы старыми вещами или воины? Поэтому объявляю: я выступлю в поход завтра же на рассвете. Я беру с собой повозки и вьючных животных, но на них будут только запасы еды и тяжелораненые. Весь драгоценный хлам, который вы набрали, будет сожжен сегодня же! А кто хочет сохранить награбленное, пусть остается и ждет римлян. Вы знаете, что Красс любит скупать за бесценок чужое имущество. Может быть, он и у вас купит этот старый хлам, когда встретится с вами, чтобы посадить всех вас на колья! А я уйду без вас!

— Сжечь все награбленное имущество! — раздались дружные крики. — Долой торгашей и старьевщиков! Мы все идем с тобой, Спартак!..

Во всех концах лагеря запылали огромные костры — горело добро, привезенное беспечными воинами из разграбленных поместий.

На рассвете войско Спартака покинуло лагерь.

Быстрыми переходами, каждый раз меняя направление, сбивая с толку конных разведчиков Красса, спартаковцы шли вперед, а за ними двигалась стотысячная армия римлян.

Красс издал приказ, чтобы его отряды следили за войском Спартака, но сами пока избегали боя с гладиаторами, ожидая его указаний. Передовым отрядом у Красса командовал молодой Муммий. Он наткнулся со своими людьми на отдыхавшую у подножия горы часть войска гладиаторов. У них дымились костры; в глиняных и бронзовых котлах варилась пища.

— Победителей не судят! — сказал Муммий своим воинам. — Если мы захватим этих грязных оборванцев и приведем их к императору Крассу, он не осудит нас за победу!

Затрубили рожки, призывая к бою. Легионеры с воинским кличем «барра» беглым шагом двинулись на гладиаторов. Те близко подпустили римлян. Тогда загудели барабаны, увешанные погремушками, и с могучим криком «улала!» отряд рабов стремительно бросился навстречу. Это были воинственные спартаковцы — фракийцы и сирийцы. Яростно врезались они в ряды римлян, а из-за холма вылетела фракийская конница, скрывавшаяся в засаде, и отрезала легионерам путь к отступлению.

Римские воины смешались, повернули обратно и побежали врассыпную.

Только небольшая часть отряда добралась до лагеря Красса.

Тогда Красс решил показать, что у него действительно «сено на рогах», и объявил немедленно «десятисмертие» — древний воинский обычай, много лет не применявшийся в Италии.

Войско было построено квадратом вокруг площадки, где стоял каменный жертвенник. На нем пылал огонь, и жрецы в длинных одеждах пели и приплясывали, выкрикивая молитвы и заклинания.

Пятьсот воинов из передового отряда Муммия, которые первые повернули и бежали от врага, были разделены на десятки. Каждые десять легионеров по очереди подходили к жертвеннику. Жрецы держали вазу с водой. В ней лежало десять камешков: девять белых и один черный. Каждый легионер вынимал камешек, отдавал жрецам и отходил прочь. Кто вынимал белый камешек, тот шел направо, а у кого оказывался черный, тот поворачивал влево. Там стояли люди, закутанные с головой в плащи, и большими камнями убивали подходившего легионера.

Таким образом на глазах всего войска был убито пятьдесят воинов, бежавших с поля битвы, и тела их запрещено было хоронить.

Красс сказал войску речь. Он объявил, что всякий должен бояться своего главного полководца больше, чем Спартака, и если легионеры еще раз в бою побегут обратно, то опять получат «десятисмертие».

Красс самыми суровыми мерами устанавливал порядок и дисциплину в своем войске, вербовал новые легионы и шел следом за Спартаком, по-прежнему избегая битвы.