Тогда – но не сейчас.

Я нажимаю кнопку «ВКЛЮЧИТЬ».

На столе передо мной генератор игральных костей раз за разом подбрасывает изображения кубиков в воздух. Все выглядит очень реалистично, моделируются даже блики света на гранях и легкий стук падающих на стол костей.

Выпадают змеиные глаза. Одно очко на каждом кубике. То, чего я хотел.

Сделав над собой усилие, я вместо привычного до автоматизма «ВЫКЛЮЧИТЬ» сразу выполняю четвертый шаг своей программы – «Записать результаты испытания». Каждый раз, когда я буду повторять эту операцию, «Фон Нейман» будет размазываться на бесчисленное множество своих копий, в которые записаны все возможные комбинации результатов. И мне не надо думать о бросании костей; все что от меня требуется – выбрать то состояние, в котором программа анализа в конечном счете объявляет успешный исход. Вот как просто! (Еще бы, ведь мне помогает истинный «Ансамбль».) Опять змеиные глаза.

И в третий раз тоже.

Что, если я схлопнусь прямо сейчас, пока программа еще не дала окончательного ответа? Как тогда будет истолковано это совпадение – как случайный успех, не влияющий на общую картину? Или же я как раз и наблюдаю доказательство того, что я не схлопнусь прямо сейчас?

В четвертый раз змеиные глаза. Любое сочетание выпадает с вероятностью одна тридцать шестая. Четырехкратное повторение – при тридцати тысячах бросаний, которые я успел сделать за прошедшие десять ночей – имеет вероятность всего 1,7 процента.

Пятый раз. Это уже 0,048 процента. Преодолен наугад назначенный однопроцентный барьер, и программа начинает посылать сообщения об успехе.

Шесть. 0,0013%.

Семь. 0,000037%.

Восемь. 0,0000010%.

Я больше не ввожу данные в программу анализа. Просто сижу и смотрю, как вновь и вновь выпадает одна и та же комбинация. Это похоже на дешевую, бесконечно повторяющуюся рекламку. Может, генератор испортился, вот и все. Но как он мог испортиться? И почему он вдруг испортился? Значит, я своей волей вмешался в работу электронных схем – старый добрый телекинез? Но я ведь даже не стараюсь воздействовать на игрушку – просто сижу и смотрю. По Квай была права – размытое «я» делает все за меня.

И мне никуда не деться от того факта, что я проживаю сейчас ту последовательность событий, которая будет (или была) выхвачена из нескольких квадриллионов таких последовательностей общими усилиями нескольких квадриллионов моих версий, а я сейчас убью (если уже не убил) их все. Кроме одной.

Я нажимаю «ВЫКЛЮЧИТЬ.

Кости продолжают падать. Три и четыре. Два и один. Две шестерки.

Я утираю пот с лица. Я весь дрожу, голова кружится от счастья и ужаса.

Опустив руки, я сжимаю металлический каркас стула. Холодное, прочное железо. Все как всегда. Это ощущение помогает быстро успокоиться. Выходит, я добился успеха, и со мной ничего не случилось. А теперь уже нечего бояться – не будет больше ни галлюцинаций, ни испорченных модов. Все подвластно мне.

И несмотря на хитрые метафизические выверты, с которыми еще предстоит разобраться, ясно главное – когда я отключаю рубильник (жму на «ВЫКЛЮЧИТЬ», схлопываю волну...), все сразу приходит в норму.

Лу составляет для меня программу овладения модом, совершенно игнорируя – в полном соответствии с духом Канона – тот факт, что в этом деле нет лучшего советчика, чем мой собственный инстинкт. По его указаниям я осваиваю все более сложные фокусы – циклы из двух, трех или четырех различных комбинаций, выпадение только простого числа очков, выпадение всегда одинаковых очков на обоих кубиках. С точки зрения вероятности эти задачи ничуть не сложнее, а иногда и проще той, где я впервые добился успеха. Но здесь сложнее сам критерий успеха, а значит, выделить соответствующие ему чистые состояния тоже может оказаться не так просто.

Возможно к тому же, что во всех случаях критерием является не сам успех, а моя вера в успех, и отбирается то состояние, в котором одно из виртуальных «я» полагает, что успех достигнут. А если это «я» по рассеянности решит, что три плюс пять – простое число, оно вполне может в качестве награды обрести реальное воплощение. (Возможно, такое уже не раз случалось, и я медленно, но верно эволюционирую по направлению к повышенной рассеянности и склонности к самообману. На этом пути мой мозг может измениться очень сильно, ведь не исключено, что Лаура именно так «вырастила» свои нейронные сети, положенные в основу «Ансамбля».) Неплохо бы купить карманную ГВ-камеру и записывать все, что со мной происходит, а просматривать запись только после схлопывания – но не хочется нелегально проносить на пост слишком много подозрительной аппаратуры. Если меня застанут играющим в кости, это можно списать на неполадки в «Н3» – мол, старался отвлечься, чтобы не уснуть. Но едва ли кто-нибудь поверит, что я прогоняю сон, снимая любительские фильмы.

Эксперименты продолжаются. Решимость довести их до победного конца не оставляет меня, хотя порой ослабевает. Я твердо убежден, что действую во имя истинного Ансамбля. Всю свою жизнь я стремился к одному – к власти над собой и развитием своей личности. Да, размазывание по сути своей есть антитеза строго управляемого развития – но ведь «Ансамбль» дает мне такую полноту власти над этим процессом, которая оправдывает любой риск. Конечно, оправдывает лишь до тех пор, пока именно я, пусть и косвенно, управляю «Ансамблем». Пока именно мои желания диктуют свою волю моему размазанному «я».

Я нет-нет да и задумываюсь: если я не знаю, как подключиться к «Ансамблю», то кто же это делает? Какой из моих виртуальных двойников овладевает этим секретом? И почему он не использует это умение для того, чтобы не погибнуть при схлопывании? Почему помогает выжить не себе, а другому?

Но чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что По Квай права: «Ансамблем» управляет мое размазанное «я» целиком, а отдельные версии, входящие в него, секрета не знают. Любой, кто реализуется после коллапса, сможет точно так же, как я, расписаться в своем невежестве. Речь идет о знании, хранящемся в распределенной форме, как это происходит в нейронной сети. Ни один нейрон в моем мозгу не обладает никакими из моих знаний, почему же отдельные виртуальные «я» должны знать секреты, принадлежащие всему размазанному «я»? Открывает ли размазанный Ник Ставрианос секрет доступа к моду каждый раз заново, или же считывает его с некоей «голограммы» в моей голове – в любом случае нет никaкиx виртуальных мучеников, alter ego, жертвующих собой, чтобы заставить мод выполнить мое желание.