— Я очень восприимчива, — немедленно заявила Амбер. — Я хорошо понимаю человеческую психологию.

Джоанна с трудом сохранила серьезное лицо.

— И вы считаете, что Кейну нужно… сменить подругу?

Амбер вдруг покраснела — Джоанна не могла сказать с уверенностью, то ли девушка искренне полагала, что ее пылкая любовь осталась тайной для всех, то ли, наоборот, она не ожидала от явно более опытной собеседницы такой вопиющей слепоты.

— Я бы вдохновляла и поддерживала его творчество!

На этот раз не расхохотаться было куда труднее. К счастью, из коттеджа вышел Кейн, избавив Джоанну от необходимости искать ответ. Они направились к отелю. Тропа была узковата для троих, но Амбер была полна решимости идти вплотную к Кейну, а поскольку он поддерживал разговор исключительно с Джоанной, ей пришлось идти с другой стороны, и тоже достаточно близко.

Ни разу не позволив себе ничего даже отдаленно напоминающего грубость или снисходительность, Кейн, тем не менее, тонко давал понять девушке, что орешек ей не по зубам, завязав с Джоанной оживленную беседу о текущем состоянии американской политики. Они разошлись во мнениях по некоторым вопросам, что привело к горячей дискуссии, и к тому моменту, когда все трое наконец добрались до отеля, лицо у Амбер было совершенно измученное и разочарованное.

— До свидания, Амбер. — Кейн простился вежливо, но с явным безразличием. — Джоанна, как вы можете говорить, что необходим новый законопроект…

— Пока, Амбер. Ну разумеется, необходим, Кейн. Штаты не могут договориться насчет него, потому что уже существуют миллионы разных законов, в которых легко запутаться. И без какой-то координации в этой области у нас будет еще больше этих смехотворных судебных процессов, что тянутся годами… — Джоанна оглянулась и сухо сказала:

— Она ушла.

Кейн вздохнул, впрочем, с некоторым облегчением.

— Мне и самому противно, но Холли утверждает, что в восемнадцать лет сердца легко разбиваются.

— Да, — согласилась Джоанна. — Но редко — вдребезги, и возрождаются, по-моему, столь же легко. Господи, какой она еще ребенок!

— Даже для своих восемнадцати лет, я бы сказал. Спасибо, Джоанна. Это дитя уже второй раз приходит ко мне. В первый раз я был в доме и просто не открыл дверь, когда она постучала.

Джоанна невольно улыбнулась.

— Рада была помочь. Вы не знаете, как долго она еще пробудет здесь?

— Неделю или около того. Летом здесь по крайней мере было бы еще несколько детишек ее возраста, но сейчас октябрь, она не знает, куда деваться от скуки, вот и результат…

— Да, я понимаю, художник — это такая романтическая фигура, — задушевным голосом закончила Джоанна.

— Вот оно, проклятье нашей профессии, — подыграл Кейн, устремив на нее печальный взор.

— Невыносимо тяжкое бремя, — с глубоким сочувствием согласилась она. — Пожалуй, я оставлю вас нести его в одиночку. Рада знакомству с вами, Кейн.

— Я тоже очень рад, Джоанна.

Помахав на прощание рукой, она пошла к лифту. Неудивительно, что и Холли и Амбер очарованы этим художником; он просто-таки источает обаяние. Но она так и не узнала, почему одна из его картин оказалась в ее сне и в каких отношениях он был с Кэролайн. Друг? Любовник?

Днем в субботу Гриффин увидел Джоанну в городском парке. Она сидела на скамейке, поставив одну ногу на громадную тыкву, а на коленях у нее мирно спал щенок кокер-спаниеля. Рядом на земле лежали холщовая сумка, бита, запачканный мячик и три бейсбольных рукавицы.

— Только не говорите мне, что вы и его тоже купили, — сказал Гриффин, садясь рядом с ней.

— Нет, меня оставили за ним присмотреть, — серьезно ответила Джоанна. — Дело в том, что Клиффсайдский бейсбольный клуб планировал на сегодня запуск воздушных змеев и выдалбливание тыкв, но вмешалась коммерческая акция. Мистер Вебстер приостановил деятельность клуба, предложив команде пять долларов за уборку своего двора, и предложение было принято. А поскольку Тревис слишком юн, чтобы принять участие, я вызвалась с ним посидеть.

Гриффин кивнул — по ее точному и исчерпывающему описанию он узнал компанию детей, обычно собиравшихся по субботам в этом парке.

— А тыква, значит, не выдолблена? — заметил он.

— Очевидно, они как раз собрались этим заняться, чтобы в Хеллоуин быть во всеоружии, но тут выяснилось, что ни у кого из них нет допуска к ножам: мамы не разрешают. И змея тоже ни у кого нет, отсюда нужда в пяти долларах.

— Ага. А как же вас-то во все это втянули?

— Я остановилась покормить птиц, и меня назначили судьей. Кстати, вы не обращали внимания на подачу Джесона Риордана? У мальчика очень неплохая рука.