— Деннис Райли, мадам, — ответил он тихим голосом.

— Так вот, Деннис Райли, вам нужно поднабить руку, прежде чем вы снова пойдете на дело. Счет на этот раз такой: мать, ее двое детей, пара восемнадцатилетних ребят, которые только что поженились. Боюсь, что солдаты не пострадали.

Райли плюхнулся обратно на стул, и Бинни тихо спросил:

— А маленькая девочка, она скончалась?

— Видимо, да.

Он повернулся к Лукасу и Райли с таким же выражением лица, какое я видел у него, когда там, в пивной, он столкнулся с хулиганами.

— Значит, женщины и дети? — Он ударом ноги перевернул стол, и как по волшебству в руке у него появился браунинг. — Вы, мерзкие подонки, получайте!

Нора Мэрфи подтолкнула его руку вверх, как раз когда он выстрелил, и пуля врезалась в потолок. Потом она дала ему пощечину. Он обернулся со страшным выражением лица, а она схватила его за плечи и начала трясти, как непослушного ребенка.

— Что сделано, то сделано, Бинни! Бесполезно собачиться между собой!

Лукас стоял, прислонившись спиной к стене, держа «шмайссер», готовый вот-вот выпустить очередь. Райли ползал на четвереньках по полу в поисках своего «вебли», который он выронил, когда Бинни перевернул стол.

— Нам лучше уйти отсюда, — сказала Нора Мэрфи. — Всем, и чем скорее, тем лучше. Кто-нибудь мог слышать выстрел. — Она повернулась к миссис Келли: — Я сожалею, ма.

Старая женщина улыбнулась и дотронулась до ее лица. Я спросил:

— Как мы должны расходиться?

Она пожала плечами:

— Мы должны выходить порознь, естественно. Лучше попытайтесь сами, майор. Вы заметили пешеходный мостик через канал, когда шли сюда?

— Заметил.

— Пройдите по нему, потом по боковой дорожке двести ярдов, и там узкий проход выведет вас на Делф-Лейн. С полмили пройти по ней — и вы в центре города.

— А почему, черт его дери, он должен пойти первым? — придирчиво спросил Лукас.

Она пропустила мимо ушей его слова и обратилась к Бинни:

— Нам надо пойти порознь. Так будет разумнее.

— А если с вами что стрясется, как я объясню Майклу Корку, куда подевалась его племянница?

Вот оно что! Она улыбнулась Бинни, а потом обернулась ко мне:

— Так отправляйтесь же, майор!

Старуха прошла вперед прежде меня. В дверях я обернулся.

— За Республику, — сказал я. — Так держать!

Потом осторожно прикрыл дверь и пошел вдоль коридора.

Миссис Келли открыла дверь, и я увидел, что на улице сильный дождь; струи серебрились, как занавес, под ярким светом фонаря. Я поднял воротник.

— Благодарю за все.

Она слегка хмурилась, и у нее был какой-то странный и неуверенный вид, словно возникло что-то такое, чего она не понимала. Невидящие глаза смотрели мимо меня; она провела пальцами по моим щекам и губам.

И они нашли то, что искали, эти пальцы; у нее на лице появилось выражение страха, как у ребенка, который стоит наверху высокой лестницы и чувствует неизъяснимый ужас, присутствие чего-то страшного в темноте под ним.

Я мягко сказал по-ирландски:

— Я сердит не на вас, бабуля. Вы ни при чем. Она вытолкнула меня под дождь и захлопнула дверь.

Я отыскал темное местечко у пешеходного моста, а несколько кустов, которые возвышались над стеной, дали мне укрытие от дождя. Курить было нельзя. Запах дыма легко почуять в сыром воздухе, и я ждал, как мне приходилось ждать много раз в подобных местах. Разные страны, жаркий климат, но всюду одно и то же.

Вдруг я услышал звуки осторожных шагов, и мгновение спустя из прохода появились две фигуры. Бинни и Нора. Я ясно видел под светом фонаря, как они поднимались на мостик. Их шаги гулко звучали, а потом стихли, когда они перешли на ту сторону канала.

И снова я ждал. Странные штучки выкидывает память: сильный дождь напомнил мне о муссонах. Борнео, Кота-Бару, развалины деревни, вонь от сгоревшего мяса, едкий дым, тяжело оседающий под дождем, убитые школьники. Они тоже пострадали случайно, совсем как маленькая девочка и ее сестра сегодня вечером. Одна и та же история повторяется повсюду.

На дорожке под ногами зашуршала галька, и спустя мгновение они появились. Лукас шел впереди. Он постоял под фонарем, потом стал медленно подниматься по ступеням моста — может быть, чтобы осмотреться.

Райли задержался в тени и ждал, стоя не более чем в двух ярдах от меня. Я взял его сзади простейшим захватом за голову и свернул ему шею так быстро, что он и не пикнул.

Я осторожно опустил тело на землю, нашел «вебли» в кармане пальто, взял его старенькую шляпу и надел ее. Потом двинулся к мосту.

Лукас был как раз на середине моста.

— Где ты там, черт тебя побери, запропастился, Деннис? — тихо позвал он.

Я поднимался по ступеням, наклонив голову, и только в самый последний момент инстинкт подсказал ему, что что-то неладно, и он повернулся ко мне лицом.