Машина неслась в нескольких дюймах от него; Гэри Синклер, резко повернув руль мотоцикла, лишь каким-то чудом избежал столкновения.

— Ты, ублюдок! — гаркнул он вдогонку автомобилю, через секунду-другую растворившемуся во мраке ночи.

Гэри с силой втянул в себя воздух, испытывая одновременно и гнев, и облегчение — ведь он находился только что на волоске от смерти. Неужели водитель его не заметил? А может, этот идиот накачался под завязку. Другого объяснения не находилось. Еще бы несколько дюймов — и ему крышка. Мотоцикл сердито заворчал, словно разделяя негодование своего владельца. Гэри непроизвольно глянул на указатель топливного бака. Стрелка вплотную приблизилась к нулю — бензобак был практически пуст. Вполголоса выругавшись, Гэри чуть прикрыл дроссельную заслонку. Он подумал, что, если держать заслонку в таком положении, ему, возможно, удастся добраться домой до того, как мотор окончательно заглохнет. Сделав несколько пробных выездов, Гэри решил, что бензобак протекает, однако его брат, продавший ему мотоцикл, уверял, что все в полнейшем порядке.

— Как же, в порядке! — проворчал Гэри, снова взглянув на стрелку. До Хинкстона оставалось добрых пять миль, и он сомневался, хватит ли ему тех капель, что еще остались в баке.

Словно подтверждая его сомнения, мотоцикл замедлил ход, хотя седок яростно жал на рукоятку газа. Мотор отчаянно зачихал и наконец заглох. Гэри коснулся почвы носком ботинка, выскочил из седла и привалил свой «кавасаки» к протянувшейся вдоль дороги ограде.

Затем сорвал с головы шлем и свирепо взглянул на злополучное транспортное средство. Запустив пятерню в копну каштановых волос, Гэри присел на корточки и после минутного раздумья пришел к выводу, что заниматься ремонтом — каковы бы ни были поломки — в данной ситуации бессмысленно. Он находился в пяти милях от дома, и все пять миль ему придется толкать впереди себя этот проклятый мотоцикл — ничего другого не оставалось. Гэри вытащил из кармана своей кожаной куртки пачку сигарет и прикурил, глубоко затягиваясь, согревая легкие горячим дымом. Затем ухватился за руль и повел мотоцикл в направлении города.

Ветер за последний час заметно усилился. Гэри по-прежнему шел по обочине дороги, то и дело отбрасывая с лица пряди волос и мысленно проклиная брата, навязавшего ему свой мотоцикл. Каждую сотню ярдов он останавливался, переводя дыхание.

А ветер все усиливался, все ниже пригибая к земле деревья, росшие по обеим сторонам дороги. Луна исчезла в затянувших небо тучах, и стало совсем темно. Злобной насмешкой звучал свист ветра в ветвях деревьев и кустарников. Справа от него поднимались темные холмы, скрывавшие от взора окраины Хинкстона и свет уличных фонарей. Гэри взглянул на часы. Четверть первого... А ведь в шесть утра он уже должен опять быть на ногах... Снова и снова поминал Гэри недобрым словом своего брата. Господи, когда же он наконец доберется до дома? Ему поспать бы хоть несколько часов... «А что, если, — подумал Гэри, — позвонить утром на работу и сказать, что заболел?» Подумал, но тотчас отбросил эту мысль. Прошло два года с тех пор, как он окончил школу, но лишь недавно наконец-то получил работу — работу в булочной. Так что Гэри не мог себе позволить испытывать судьбу. Ведь имея на руках всего лишь школьный аттестат, не так-то просто найти работодателя.

Наконец Гэри добрался до поворота. Ветер здесь дул даже сильнее, чем он ожидал. Его злобное пронзительное завывание в высоких зарослях кустарника напоминало стоны сказочных духов, вещающих о смерти. Гэри продолжал устало брести по обочине, и, несмотря на холодный ветер, он даже чуть вспотел.

Остановившись в очередной раз передохнуть, поднял голову и увидел впереди себя машину: она стояла ярдах в двух от него. Стояла на придорожной стоянке с включенными фарами.

Гэри невольно улыбнулся. Возможно, водитель подбросит его до Хинкстона. А мотоцикл они как-нибудь пристроят в багажнике... Не может быть, чтоб этот парень отказал ему... Гэри прибавил шагу.

Что-то в машине этой было знакомое...

Что-то... Но что именно?

Он подошел поближе и вдруг сообразил, что это та самая машина, которая час с лишним назад чуть не сбила его.

Гэри почувствовал, как в нем закипает гнев. Но он все же сумел взять себя в руки. Если водитель подбросит его до города, то, возможно, Гэри изменит свое мнение о нем. А об инциденте он упомянет по дороге лишь вскользь, как бы в шутку... Стоит ли придираться к мелочам?

Подойдя к машине, он услыхал приглушенное урчание мотора — единственный звук, нарушавший ночную тишину.

Вероятно, водитель не один... Должно быть, уединился со своей подружкой. Видать, решили наскоро перепихнуться. Гэри ухмыльнулся, затем с сомнением покачал головой: если бы они возились на заднем сиденье, водитель вряд ли оставил бы включенными двигатель и фары.

Мотор урчал в полночной тиши все так же тихо, монотонно...

Ветер чуть утих, но по-прежнему клонились вниз ветви деревьев, словно кто-то невидимый пригибал их к земле. Гэри подошел к машине. Заглянул.

В салоне было пусто.

Парень, наверное, зашел за изгородь по малой нужде, размышлял Гэри, осматривая машину. Что ж, придется подождать, пока тот не вернется.

Прислонив мотоцикл к изгороди, Гэри снова подошел к машине, восхищенно рассматривая сверкающий кузов. Он подумал о том, что пора бы начать откладывать деньги на уроки вождения. Ему нравилось гонять на мотоцикле, но машина ведь совсем другое дело. Он обошел автомобиль со всех сторон, изучая его с видом знатока, приценивающегося к товару.

Мотор работал по-прежнему.

Гэри в недоумении оглянулся на изгородь — куда же запропастился водитель? Он вздохнул и продолжил осмотр. Рука его почти непроизвольно потянулась к ручке.

Дверца тотчас отворилась.

Гэри нахмурился.

Как странно... Не очень-то разумно оставлять машину с включенным двигателем и зажженными фарами, но чтоб не запереть дверцу... Одно из двух: либо водитель чересчур доверчив, либо круглый дурак. Гэри взялся за ручку задней дверцы.

И тут не заперто.

Обойдя машину, он нажал на ручку со стороны водителя. И уже не удивился, когда дверца поддалась.