– Не, - выдавил из себя пацан.

– Значит, обратно отвозить тебя мне... Нехорошо. Ладно. Папа что-нибудь для меня передавал?

– Угу, - засмущался Алик, вытаскивая из кармана конверт.
– Вот.

Цепеш, не чинясь, сунул его во внутренний карман.

– Бабло, - сказал Швёдов с уверенностью.

– Ну да, - не стал отрицать Влад.
– Скажи ещё, что ты выше этого... Алик, иди сюда. Я сейчас тебя немножечко укушу. Подставь шейку. Это не больно. Папа же тебя кусал, правда?

Парень кивнул и покорно оттянул свитер.

Цепеш попробовал губами холодную кожу мальчика, вонзил зубы, вливая обезволивающее. Подождал немного. Потом скомандовал:

– Иди во-он туда, там оградка открытая. Сиди там и не двигайся. Сиди и не двигайся, понятно? Когда будет нужно, я позову.

– У-ммм, - бормотнул Алик и поплёлся в темноту, слепо выставив перед собой руки.

– Ботан, мокрица, - заценил парня Швёдов.
– Слушай, ну он же не вампир. Что он здесь делает?

– В том-то всё и дело. Папашка хочет, чтобы сын стал вампиром, - Влад решил всё же объяснить кое-что.
– Он у него единственный, родился ещё до папиной инициации. Такие вот дела.

– Ну так что? Если есть у парня предрасположенность, регулярно целуй его на ночь и жди результата. А если нет, ничего не поможет.

– У него нет предрасположенности. Поэтому папа его сюда и отправил.

– Не вижу связи... А что, предрасположенность можно заиметь? Это как же? А мы тут при чём?

– С какой целью интересуешься?
– Цепеш слегка зевнул. Это было нервное - как обычно перед началом турнира. То, что он начнётся вот-вот, Влад уже не сомневался.

– Бабой пахнечь, - стоящий в сторонке Сидорович повёл носом по воздуху.
– Вкушшно.

Через пару секунд Влад тоже почуял тот же запах, что был в приглашениях - пока ещё едва заметный, но уже заводящий.

– От-тё-тё, - принюхался Ланшаков и пошёл на запах.

– Куда?
– одёрнул его Швёдов, тоже водящий носом по сторонам.

– Пшол ты, - Валера сделал шаг в тёмные кусты, откуда шёл запах.

Швёдов ухватил Ланшакова за воротник и развернул к себе.

– Ты кому это сказал, Валерочка?
– почти нежно спросил Саша.
– Может, по ебальничку сначала оформим?

Уличный легко вскочил на ноги и отпрянул в тень.

Ланшаков развернулся. Аура взметнулась метра на три: за секунду-другую парень успел налиться адреналином под завязку.

Он не тратил время на разговоры, а просто засветил Швёдову в табло неумело, но сильно. Саша поскользнулся в грязи, но не упал. Когда он выпрямился, над ним столбом стояла аура цвета пламени.

– С-сучонок мля, - прошипел он и ударил Сашу головой в лицо. Тот отпрянул и попытался двинуть Швёдову по ушам, но не попал.

– Та-ак, мужики, - сказал Влад.
– У вас тут дела начались. Я пошёл. Удачи, - пожелал он непонятно кому и отступил в темноту.

Несколько мгновений за спиной слышались обычные звуки мужской драки: сипение, хрип, удары по мордесам, матюги и прочая хрень. Вдруг стало тихо той нехорошей тишиной, когда обычная драка переходит в нечто большее. Слышалось только шлёпанье ног по грязи и прерывистое дыхание.

Потом раздался яростный вопль. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять: кто-то пустил в ход клыки.

Тогда Цепеш побежал, надеясь, что никто не ринется за ним следом: такое иногда случалось.

Он петлял среди могил, а запах рос, накрывал волной - сладкий, тяжёлый, крышесносный аромат самки в охоте, нужный для того, чтобы распалять самцов, заставлять их бросаться друг на друга, рвать зубами, убивать.

Влад зацепился брючиной за какую-то ржавую проволоку и упал - в нормальном состоянии такого бы с ним не случилось, несмотря на темень и слякоть. В падении ударился о железную оградку и ободрал себе бок. В этот же миг что-то коротко и сильно стукнуло в землю: Швёдов пустил в ход пистолет.

Потом всё утихло.

Цепеш кое-как поднялся, скользя в грязи. Остатки аромата ещё висели в воздухе - но на отвал башки его уже не хватало. Похоже, вампиресса выпустила в воздух всё, что у неё было запасено в прианальных железах... Он посмотрел на свои грязные ладони, вздохнул и вытер их о брюки. "Надо было тренировочные надеть", - рассеянно подумал он, и, пошатываясь, побрёл обратно.

Лежащие на мокрой земле тела выглядели не лучшим образом. Массивный Швёдов валялся в отключке возле утюгообразного памятника, вытянув вперёд руку с пистолетом. Похоже, на него кто-то напал сзади и вкатил дозу спокухи. Ланшаков картинно развалился в грязи - его цапнули за предплечье, а потом, уже обезволенного, от души отоварили по корпусу. У него была сломана пара рёбер и ободрана кожа на лице. Самое неприятное досталось Сидоровичу: у этого в брюшине застряла серебряная пуля. Но все трое были живы, хотя и не в форме. И хорошо - значит, автобус всё-таки не понадобится. Влад не любил возни с трупами.