Несколько человек стояли на пороге дома, пытаясь прорваться внутрь. Но у дверей - два автоматчика.

– Запрещено впускать, - лаконично отвечал часовой.
– Можно только Кардашову. Есть среди вас такой?

Люди наседали на часовых, но слишком близко все-таки не приближались - их решительный вид охлаждал пыл.

– Что происходит?
– Кардашов подошел к крыльцу.

– Безобразие!

– Самоуправство!

– Возмутительно, такого оставлять нельзя!

Кардашов тронул за руку мужчину, который стоял чуть в стороне, и спросил:

– Вы не можете объяснить, что здесь происходит?

– Сюда явился молодой человек с двумя автоматчиками, - ответил он, распорядился, чтобы пока никого не впускали...

– Об одежде скажи, об одежде, - подсказали из толпы.

– Автобус со спецодеждой, предназначенной для нас...
– Мужчина на мгновение замолчал, и тут же ему подсказали:

– Да, да, с нашей спецодеждой...

– Повторяю, предназначенной для нас, - сказал мужчина, - отправил на объект. И приказал: никого не впускать, пока он не разденет тех, кто там... Мужчина показал внутрь здания.
– Судя по тому, что его долго нет, там идет битва. И еще неизвестно, кто побеждает...

– Так-так, ничего не понимаю...
– Кардашов недоуменно пожал плечами, подождите, разберемся.
– Он направился к часовым.

– Запрещено впускать, - привычно произнес часовой, - всех, кроме Кардашова.

– Я - Кардашов.

– Документы, пожалуйста.

Кардашов предъявил удостоверение. Часовой внимательно изучил его, чуть отошел в сторону.

– Проходите, - приказал он, - остальные - два шага назад!

В вестибюле стоял стол, за которым восседал Тимофеев. Перед ним лежали паспорта, командировочные удостоверения, всевозможные справки. Тема поочередно разглядывал их и складывал в правый от себя ящик.

Все молчали.

Тимофеев увидел Эрика Николаевича, поднялся ему навстречу.

– Вот и начальник АЭС, - сказал он, обращаясь к людям, стоящим вдоль стен.

Они устремились к нему, но Тимофеев властным жестом остановил их.

– Ни с места!
– приказал он.
– Сам все объясню, прения прекращены!

Кардашов нахмурился.

– Бастуют, - Тема кивнул в сторону высокого мужчины, в котором Кардашов узнал одного из ученых, что был на вчерашнем заседании комиссии, - наотрез отказываются снимать спецодежду. А делать им на станции пока нечего...

– Анархия, товарищ Кардашов, - доктор наук подошел чуть поближе, - если вы вчера говорили о таком единоначалии, поздравляю вас. Это самоуправство, и, поверьте, мы сделаем все необходимые выводы...

– Кто работает на могильнике?
– Эрик Николаевич не обратил внимания на слова доктора наук.

– Здесь таких нет, - ответил Тема.
– Они одеваются в штабе - там специальная служба... Я уже объяснял товарищам, что теперь никакой самодеятельности не будет - на территории станции оборудован специальный пропускник, там все и получают спецодежду. Как положено на всех нормальных атомных станциях. И именно там всем, кому необходимо, будут выдаваться пропуска. А это, - Тема повел рукой вокруг, - а эта шарашка, извините за выражение, ликвидируется. Вот и все.

– Самоуправство, - возмущенно повторил доктор наук, - он же сказал, что никому из нас сегодня не даст пропуск на станцию!

– Я отвечаю за безопасность, - спокойно возразил Тема, - считаю, что в вашем пребывании на объекте сегодня необходимости нет! Там идет работа...

– Уж не вы ли будете определять, где нам надо работать?!
– угрожающе спросил доктор наук.

– На данном этапе я, - ответил Тема.
– А за порядок будем отвечать вместе. Повторяю, спецодежду вы будете получать, если это необходимо, на территории станции. А пока ее дефицит - в первую очередь спецодежду получат операторы и дежурный персонал. И только после этого, во вторую очередь, - подчеркнул Тема, - остальные.

– Приведите своего подчиненного в порядок, - рассвирепел доктор наук. Как вы можете выслушивать все это?!
– Он наседал на директора АЭС.

– Успокойтесь.
– Кардашов прошел к столу.
– Почему вам нужно быть на объекте сегодня? Какую работу вы выполняете?

– Я один из конструкторов реактора и должен на него посмотреть!

– Любопытство свое надо было удовлетворять раньше...
– мрачно заметил Кардашов.
– А вы что должны делать?
– обратился он к одному из присутствующих.

– Я из Минздрава...

– Ясно. А вы?
– расспрашивал Кардашов следующего.

– Контролирую безопасность эксплуатации...

– Хорошо. А вы?

– Я - прокурор...

– Это уже серьезно, - улыбнулся Эрик Николаевич.
– Все ясно, товарищи. Тимофеев абсолютно прав. Он выполняет мое распоряжение. На объекте пока будут находиться только те люди, которые там необходимы. Всевозможные комиссии не допускаются, пока АЭС не будет приведена в должный порядок. Это - первое. И второе - неужели вам не совестно: обслуживающий персонал станции работает без спецодежды - ее пока не хватает, а вы приезжаете на пару часов, чистенькие, прекрасно?.. Вы можете честно смотреть в глаза тем, кто работает на станции по 12 часов?.. Все! Дискуссии закончены... Прошу переодеться, а завтра, пожалуйста, на станцию. Всем, кому действительно необходимо, будут выданы пропуска... К завтрашнему дню успеем?
– спросил Кардашов у Темы.