Прошло немного времени, и прекрасное расположение духа вернулось к ним.

Их работа была почти закончена. С Макклендонами больше не было неприятностей, и они собрались ехать на ранчо Кинга. Они восстановили безопасность на ранчо, теперь у них будет племенной скот, и у них будут деньги! Братья собирались превратить свое хозяйство в основательное, прибыльное дело.

И они сделали это все вместе. Никто из них не признался бы в этом, но они гордились собой!

– Я думаю, у ранчо должна быть своя марка, – сказала Роза однажды вечером.

– У нас есть, – напомнил ей Джефф.

– И название, – добавила она. – Вы же не хотите, чтобы его называли просто «ранчо Рэндолфов»?

Джордж глянул на нее, в его глазах Роза заметила опасность подвоха. Она поежилась от этого взгляда, но решила не отступать.

– Я согласен, – загорелся идеей Монти. – Бегущая «8» это не наша марка, она досталась нам вместе с домом.

– А что бы вам хотелось?

– Она должна, быть необычной, такой, чтобы люди могли ее с чем-то связать!

– И такой, чтобы ее нельзя было переделать на другую, – добавил Хен.

– Мне трудно придумать что-нибудь такое, что удовлетворяло бы все эти требования, – сказал Джордж. Он посмотрел на Розу.

– У вас есть какие-нибудь мысли, ребята? – Но он продолжал смотреть на нее.

– Мы могли бы использовать, – начал Монти, но Хен толкнул его локтем в бок. – Какого черта! – взорвался тот, поворачиваясь к близнецу.

– У него – никаких идей, – обратился Хен к Джорджу. – Никаких идей ни у кого из нас.

Розе захотелось убежать. Они сговорились против нее! Даже Монти, который был слишком прямодушен, чтобы понимать вещи более тонкие, чем удар по голове! Она бы все отдала, только чтобы исчезла с лица Джорджа эта ухмылка! И Хен тоже хорош. Роза подалась вперед: в конечном счете, это ее идея!

– У меня было одно предложение, и я думаю, что его можно было бы обсудить, – сказала она, возвращая Джорджу его взгляд. – Так как вас семеро, то можно было использовать цифру «7».

– Нас только шестеро, – поправил Зак.

– Но ты не забывай Мэдисона, – мягко напомнила ему Роза. – Джордж не забывает.

С лица Джорджа мгновенно сошла улыбка, и Роза даже пожалела о ней.

– И я подумала, что вы должны поместить семерку в кольцо. И «Круг семерых» – звучит неплохо, и изменить ее будет трудно.

– А если пометить в квадратный кирпич, подделать будет еще труднее! – посоветовал Джордж. Он дразнил ее, она знала.

– А мне нравится: «Круг семерых», – поддержал Монти.

– А мне хочется знать, почему Роза настаивает на круге, – сказал Джордж.

– А это важно? – спросил Монти.

– Да, – настаивал Джордж. Он был настроен узнать причину. Хорошо, она скажет, подумала Роза, но он пожалеет!

– Я подумала о круге потому, что он символизирует неразрывную и бесконечную любовь, связывающую вашу семью. Каждый раз, посмотрев на него, вы будете вспоминать, ради чего трудитесь!

Она никогда еще не видела их такими смущенными и растерянными. Надо помнить, что мужчины не умеют себя вести, когда дело касается настоящих чувств, особенно в присутствии других. Им трудно справиться с этими чувствами.

– Если мы включаем Мэдисона, значит, должны включить и тебя, – сказал Зак. Он один не боялся своих чувств. – Значит, должен быть «Круг восьмерых».

– Вы правильно раскинули карты, молодой человек, и сможете сделать замечательную карьеру, обирая состоятельных вдов и очаровательных наследниц, – засмеялась Роза. Она обняла малыша. – Но вы не можете назвать ранчо «Круг восьмерых», хотя было очень мило с твоей стороны это предложить. Ведь, когда кто-нибудь из вас жениться, вам придется поменять на «Круг девятерых», а потом на «Круг десятерых», и если вы не сделаете этого, другие жены могут обидеться!

– Она права, – сказал Джефф. – Я голосую за «Круг семерых».

Возражений не было.

– Как ты додумалась до этого? – спросил Джордж, устраиваясь на кровати рядом с Розой. Она скользнула в его объятия, словно целый день только об этом мечтала.

– Несколько дней назад мне пришло в голову, что у ранчо нет названия. Подумав о названии, я поняла, что также должна быть и марка!

– Я имею в виду кольцо.

Роза улыбалась, боясь испортить его амурное настроение.