Киносъемочных аппаратов оказалось четыре - для Егорова, Галина, Светланы и Сергея Ивановича.

– Пройдемте в фотолабораторию, - предложил Сергей Иванович, - зарядим пленку.

Сотрудники станции и начальник геологической службы скрылись в фотолаборатории.

Оставшись одни, Беленький и Смирнов переглянулись:

– Что тут творится, Вася?
– спросил Беленький.

Высокий флегматичный Смирнов ничего не ответил.

– Такого спектакля я не видел, - продолжал Беленький. Да еще с участием Сергея Ивановича. Старик обычно весь на виду. А тут - оставил нас двоих в комнате...

– Будут съемки, - сказал Смирнов.

– Вижу, что будут съемки. Но что снимать?

– Земное затмение, - предположил Смирнов.

– В четыре аппарата?
– с сомнением покачал головой Беленький.

Из лаборатории с готовыми аппаратами вышли "полярники" и начальник геологической службы, молчаливые и немножко торжественные. Факт, - подумал Беленький, - тут затевается что-то нешуточное...

– Пойдемте с нами, - сказал водителям Сергей Иванович.

– Всегда готовы!
– ответил Беленький за Смирнова и за себя, - он готов был идти хоть на край света, лишь бы не сидеть в пустой комнате и не гадать. А главное, - ему было интересно, что затеял Сергей Иванович, и этот интерес надо было удовлетворить до конца. Не пригласи Сергей Иванович его и Смирнова, Беленький сам напросился бы идти вместе со всеми. Обязательно бы напросился.

Пройдя коридоры и шлюзовую камеру, маленькая экспедиция направилась к Малышу.

Шли быстро и молча, как заговорщики. Кажется, Сергею Ивановичу нравилась эта таинственность. В самом деле, тучный пожилой человек был мальчишкой в душе, неутомимым искателем. Луна и вообще необжитые места таких любят,- настойчивых и мечтательных. Сергей Иванович уверовал в находку Егорова с первых дней и весь отдался порыву. Все энтузиасты такие: если уж делать дело, так с душой, а не вполдуши! Земля отрезвила его тогда, потребовала доказательств. И он найдет эти доказательства.

Все они найдут доказательства!

– Что бы ни произошло, - говорил он, когда группа подошла к Малышу, - что бы кто ни увидел, - снимать. От начала до конца - снимать!

Расставил "полярников" с киноаппаратами каждого на расстоянии двухсот метров одного за другим, Смирнова и Беленького тоже поставил в ряд: "Будьте свидетелями..."

– Все готово?
– спросил Сергей Иванович.
– Сигнал к съемке - ракета.
– Он уже посматривал на хронометры, тщательно выверенные по земному и лунному времени.

Если бы не киноаппараты и не торжественность, можно было подумать, глянув со стороны, что Сергей Иванович готовит команду спортсменов к соревнованию, - к бегу, например, по лунной равнине. Не было белой черты и слова "Старт", написанного большими буквами, и дистанция между спортсменами непомерно большая, - шеренга растянулась на километр, - но, кто его знает: на Луне сила тяжести меньшая, как себя поведут спортсмены на беговом поле?.. Пусть уж расстояние от локтя до локтя будет побольше. Ну, уж если дойдет до бега, думал Беленький, - вряд ли кто сумеет потягаться со мной: у меня первый спортивный разряд! Итак, - как там арбитр, поднял стартовый пистолет?.. Однако все смотрят на Малыша, подняли кинокамеры. Беленький тоже стал смотреть на скалу, что-то будет?

– Внимание!
– послышался голос Сергея Ивановича.
– Съемка!

Зеленая ракета взвилась в черное небо.

Бесшумно в космической пустоте завертелись камеры сверхскоростной съемки - два миллиона кадров в секунду. И в тот же миг из воронки, из рубиновой чаши на вершине скалы, вырвался луч, столб пламени, захлестнувший цепочку людей, ставших у него на пути.

– Бог мой!
– заорал Беленький.
– Ложись!
– Он забыл про соревнование, про свой спортивный разряд. Даже если бы нужно было бежать, он бы не сдвинулся с места, - ноги приросли к почве. Он только моргал от нестерпимого света да вскинул наконец руку, чтобы защитить глаза.

Но все уже кончилось. Только в воронке, на вершине скалы, тлел рубиновый жар и на какую-то долю секунды в глубине чаши мелькнуло человеческое лицо.

– Бог мой!
– опять отозвался Беленький.
– У него три глаза! Смотрите!..

Слышно было, как тяжело дышала в скафандре Светлана, всхлипнул Галин.

– Смотрите!
– вопил Беленький.
– Видели? Ну, ответьте же кто-нибудь!

Смотрели уже на станции, когда была проявлена пленка. Работали над ней Галин и Смирнов, остальные изнывали от нетерпения.

Светлана вздыхала:

– Что же это такое?..

Относилось ли это к медлительности товарищей или к тому, что Светлана увидела у подножья скалы?..

– Терпение, сердце мое, - успокаивал Сергей Иванович, а сам поминутно поглядывал на хронометр, лежавший на столе, забыл о наручных часах.

Время действительно будто остановилось.

– Ну, скоро они там?
– порывался к фотолаборатории Беленький.

– Терпение, сердце мое, - говорил и ему Сергей Иванович и все поглядывал, вытягивая шею, на хронометр, лежавший на столе, - совсем забыл о ручных часах.