Картину он увидел еще более странную: равнина преобразилась, приобрела голубой и зеленоватый тона, что под синим, цвета индиго небом делало ее теплой, абсолютно неузнаваемой. Но это было там - на втором плане. В непосредственной близости от себя Гурьев увидел группу существ: приземистых и высоких, с двумя, с четырьмя конечностями, круглоголовых и вовсе, кажется, безголовых - все были в скафандрах. Все стояли к нему спиной, образовав полукруг, в центре которого находился высокий тощий человек без скафандра, без маски. Кожа на лице и на руках у него была серая. Если бы не этот цвет кожи, его можно было бы принять за землянина, хотя череп у него длинен и узколоб, тут же отметил Гурьев. Человек говорил, все остальные слушали. Все это было похоже на туристическую экскурсию, а человек с серой кожей - на экскурсовода.

– Поле Несостоявшейся Битвы, поле Мира, - говорил он, простирая руку к равнине.
– Какие прекрасные слова! Но еще более прекрасно деяние, которое дало имя этой равнине!

"Экскурсовод, гид", - решил окончательно Гурьев.

– Расскажу вам легенду, - продолжал серолицый гид, - о царской дочери Риннии, желтоволосой красавице. В легенде есть зерно истины. Вы увидите Риннию. Вовсе не красавицу, может, и не царскую дочь - взрослую женщину. Но Ринния - вы убедитесь - не вымышленная личность. В легенде сказано, что красавица Ринния, пробежав между враждующими войсками, связала золотыми своими волосами каждого воина, и это были узы дружбы и братства, положившие конец битвам на нашей многострадальной планете.

Экскурсовод увлекся, голос его звенел от волнения. Пользуясь этим, Гурьев вышел из-за скалы и в несколько торопливых, но осторожных шагов присоединился к группе экскурсантов. Экскурсовод не заметил его, и вообще никто не заметил. Гурьев стал слушать дальше.

– Вот так выглядела равнина перед началом событий.
– Экскурсовод сделал широкий жест, и равнина преобразилась.

Вся она была запружена вооруженным войском. Армии стояли лицом к лицу в боевых шеренгах. Первые линии - со штыками наперевес, готовые врукопашную. Вторая линия - мушкетеры (так решил Гурьев): в руках у них были короткие, с раструбом на конце ружья. За ними - конница, артиллерия. Хмурые окаменевшие лица - солдаты ждали сигнала.

– Справа от меня, - говорил экскурсовод, - Справедливые, слева - Честные. Вглядитесь: это две нации Марса противостоят друг другу. Какой момент! Решается судьба каждой нации. Генеральная битва, последняя битва!

Гурьев глядел и видел, что дело затевается нешуточное. Но как все это возникло на равнине, которую он помнит безжизненной и сухой? На узком пространстве между стоявшими друг против друга армиями теперь трава и цветы. Бутоны!..
– заметил Гурьев, - красные, желтые, синие! Ветер шевелил их, шевелил траву, каждый стебель отбрасывал тень. Картина была реальной до ужаса: в глазах солдат решимость, и страх смерти, и готовность к самопожертвованию. Как все это сделано?

– Святое мгновенье! Переломный момент истории!
– говорил экскурсовод.
– Глядите внимательно! Такой заснял эту минуту хроноскаф, который мы запустили в прошлое.

Хроноскаф...

– Сражения бывали и раньше, - продолжал говорить экскурсовод.
– Битвы на Марсе бескомпромиссные: победители убивали всех побежденных, племя уничтожало племя, нация нацию. Трупами заваливали горные пропасти до краев. Страшные страницы истории, но я говорю обо всем откровенно, - гид оглянулся на экскурсантов, - чтобы вы поняли, как мы теперь гуманны, как далеко ушли от мрачного времени.

Сделав паузу, экскурсовод продолжал:

– На Марсе осталось две нации - Справедливые и Честные. В этой последней битве должна уцелеть одна нация - победительница. Другой суждено было исчезнуть. Как хорошо, что этого не случилось.

Войска стояли одно против другого, ждали команды.

– Внимание!
– воскликнул экскурсовод.
– Сейчас наступит развязка! Справедливые против Честных!..

"Что-то вроде войны Алой и Белой розы - из английской истории..." - подумал Гурьев.

– Не перебивайте!..
– оглянулся экскурсовод.
– Слушайте и глядите молча!

Никто экскурсовода не перебивал, ничего у него не спрашивал.

Гурьев загляделся на мушкетеров. "Однако у них не мушкеты - автоматы..." - подумал он.

– Замолчите!
– опять обернулся экскурсовод.
– Или у кого-то неисправна мыслеантенна? Выключите!

Опять Гурьев не заметил среди экскурсантов ни движения, ни возгласа.

Кажется, был дан сигнал к сражению - Гурьев, видимо, пропустил, загляделся на экскурсовода. Тот был весь внимание.

Войска двинулись друг на друга. Узкая полоса травы между ними колыхнулась, как под ветром, и, точно кузнечики, вспорхнули из-под ног солдат бутоны - закружились в воздухе, как цветная метель.

– Вестники смерти, - мрачно сказал экскурсовод.
– Но смерти не будет. Глядите!

Гурьев опять не увидел, откуда взялась эта женщина. Может быть, чуть изменился кадр - но пламя волос женщины вдруг появилось перед глазами.

– Ринния! Ринния!
– завопил экскурсовод.
– Вот она, Ринния!