– У него есть алиби, у тебя – будет. Но сейчас нам надо думать о другой операции. Некрон, Кортленд, некрон! Инфекция разума. Инфекция самой Земли, может, даже инфекция самой плоти.

Что же я выпустил в мир, когда открыл ящик, я узнаю через десять минут – и через миллион лет. Как только мы спустимся в шахту! – он покачал головой, – Идем!

Я не думаю, что действительно намеревался пускаться в это фантастическое путешествие по оси времени. Я помог спустить полковника Мюррея по стволу шахты вниз, но мне казалось, что все это происходит во сне, я не считал это реальностью. Я был уверен, что проснусь в своем номере в гостинице Рио.

На дне шахты находилась узкая пещера. Лучи наших фонариков выхватывали из тьмы грубые шершавые стены. Мы внесли Мюррея в пещеру и уложили его на место, куда указал Де Калб. Доктор Эссен сразу склонилась над пациентом. Затем она подняла его голову и кивнула.

– Есть еще время, – сказала она. – Де Калб махнул рукой и, светя фонариком на стены, сказал: – Время! Вот где время! Эта пещера и все находящееся в ней, расположены на оси, вокруг которой вращается сфера времени, вращается в прошлое и будущее.

Это было сказано немного напыщенно, но тем не менее впечатляло. И доктор Эссен, и я, молча, слушали его, стараясь вникнуть в смысл его концепции. Но Де Калб уже приступил к действиям.

– Сейчас, – сказал он, – с Мюрреем все в порядке. – Он опустился на колено возле саквояжа, который несла Эссен, раскрыл его, откинул все четыре стенки: и я увидел какие-то странные приборы, поблескивающие стальными поверхностями. Де Калб начал собирать непонятную мне конструкцию, скрепляя вместе стержни и подвешивая на них блестящие баллоны.

Все вместе это напоминало дерево.

– Ну, Летта, – сказал он, закончив работу, – теперь твоя очередь.

– Ира, – колеблясь, сказала она,. Хорошо.

Пока они работали, я светил им фонариком.

Прошло довольно много времени, когда Де Калб удовлетворенно хмыкнул. Послышалось тонкое звучание, и дерево стало двигаться. Я от удивления выронил фонарик. Тогда Де Калб протянул руку и выключил его. Доктор Эссен тоже выключила свой фонарик. Стало темно. Только медленно двигающееся дерево поблескивало огоньками.

Постепенно темнота в пещере стала сереть, как будто огоньки дерева постепенно растворялись в пыльном воздухе пещеры и насыщали тьму своим светом. Становилось ясно, что мы находимся в овальной полости, окруженной темнотой шахты.

В сером полумраке я рассмотрел доктора Эссен, которая сидела, положив руки на толстый металлический лист, лежащий у нее на коленях. По листу были натянуты провода, как струны, и она, как будто играла на них, перебирая пальцами. Звука не было слышно, но света становилось все больше и больше.

– Теоретически, – сказал доктор Эссен, – все это было разработано много лет назад. Но только сейчас, когда мы находимся в особом типе пространства, можно практически реализовать это устройство. Еще в 1941 году я опубликовала несколько статей по этому вопросу: матричной структуре атомов. Но тогда практическое применение моего открытия было невозможно. Только здесь, на оси времени, я могу проверить правильность своей теории.

Я создала матричную структуру вещества, но период ее колебаний можно регулировать…

– Кортленду совсем не обязательно все знать об этом, – сказал Де Калб неожиданно весело. – В теории еще много такого, чего и я не могу понять. Мы направляемся в «терра инкогнита» – но я все же думаю, что мы попадем таки в город Лица.

Каким-то непонятным образом мы пока что выполняем правила игры – хотя и вопреки логике. Каким-то образом все расположились так, что мы четверо вошли в полость, где лежали спящими – неощутимые и невидимые ни для кого. Только в ультрафиолетовом свете можно было увидеть наши тела.

Мюррей может, конечно, умереть. Но так как некронное существо выпадает из времени, может быть, полковник излечится. Некоторые яды в больших дозах могут быть и лекарством. Возможно, долгая каталепсия вне времени вылечит Мюррея. Я думаю, что люди Города предвидели такой поворот событий. Ты засыпаешь, Кортленд?

Я засыпал. Мягкий монотонный звук, издаваемый вращающимся деревом, действовал на меня гипнотически. Но тогда этого я не понимал. Внезапно я захотел встать и уйти. Но тут же понял, что решение уже принято за меня.