Ну что? Передать письмецо Эрману? Ричард засунул исписанный мелкими, будто гниды, буковками листок обратно в конверт, аккуратно свернул конверт пополам, сунул его в карман. Потом, всё потом.

Он взял корреспонденцию из Миссии. Узы давали новые нормы по поставке рабочей силы в Зоны Отчуждения и на вывоз за пределы Солнечной. Обустраивалась Империя, ничего не скажешь. Обустраивалась на планете, укреплялась в Метрополии - и гнала, гнала в прорву смерти десятки, сотни тысяч новых рабов.

В специальном сообщении Миссия информировала Наместника о прибытии в регион новой ханкарской техники: тяжёлые гравитационные танки, новейшие установки глубинного огня, базовые системы укрепления и многое другое. Доставлены боевые машины на Нейво-Рудянский космодром супер-парусником класса "Ихтиохот", и в настоящее время идёт разгрузка. Обратно "Ихтиохот" должен отправиться после загрузки предназначенных для вывозки из Солнечной этапов заключённых.

Вот и освободятся подвалы Департамента безопасности, усмехнулся Ричард, вспомнив, как жаловался Эрман на переполнение тюремных камер выявленными отвергами.

Он ещё раз пробежался информацию глазами и тут только обратил внимание: "Ихтиохот". Имперские корабли подобного класса раньше ещё никогда не садились на космодромы Уральского региона. Ни на секретные космодромы до Явления, ни на быстро развёрнутые после Явления огромные космодромные комплексы, тщательно скрытые от посторонних глаз и не менее тщательно охраняемые. Супер-корабли, не имеющие пока себе равных в Имперском флоте. Да и среди парусников Малой Вольницы немного нашлось бы таких, которые могли бы посостязаться с "Ихтиохотами". Невольно и с уважением Ричард вспомнил технические, полётные и боевые характеристики этого чуда конструкторской мысли невольников-землян, работавших в секретных лабораториях Империи: свободное перемещение во всех направлениях движения этонной волны, наличие универсальных систем функционирования во всех видах пространств, систем ориентации, систем экранирования от большинства контрольных опознавательных излучений. Лёгкость хода, мощное вооружение, модульная герметичность отсеков, позволяющая удерживать управление кораблём даже при больших повреждениях. При всём при этом - колоссальная вместимость за счёт оригинального расположения внешних палуб и наличия безгравитационных трюмов.

Такой супер - мечта каждого вольного пахаря, однако взять его на абордаж в Космосе (как в Белом, так и в Чёрном) практически невозможно. Не под силу это лёгким каравеллам Малой Вольницы. Единственный шанс - захватить "Ихтиохот" во время посадки, на поверхности планеты. "Ихтиохот"! Сколько раз за долгие годы своего резиденства на Земле Ричард мечтал о таком вот корабле. Ничего не стоило на нём, имея хорошие пилотные навыки и отчаянных стрелков за турелями многочисленных и мощных сублитарных пушек, прорваться сквозь самый крепкий заслон неприятельских кораблей. И вернуться домой, на Малую Вольницу...

***

Это было пятнадцать лет назад. Нет, теперь уже почти шестнадцать. Шестнадцать земных лет назад. "Серафима" - этон-каравелла вольных пахарей под капитанством Дика Золотого Зуба - торчала возле системы Корчей, выжидая попутной волны до Весёлого Перевала. По пути Дик надеялся встретить боковую волну с Ханкара к Ролладе (или от Роллады к Ханкару), с которыми обычно ходили богатые Имперские торговые парусники. Было бы неплохо взять торговца и сразу же уйти к Весёлому Перевалу, не теряя своей волны. А оттуда и на Дар-Песню центральную систему Малой Вольницы.

Всё шло благополучно. "Серафима" мирно "паслась" у Корчея, пахари бездельничали, несколько шлюпов Дик отправил в систему, пополнить на Путане второй, вполне пригодной к жизни, но дикой планете Корчея - запасы натуральной пищи, воды, кислорода.

Волна пришла, но не та, которую ждали, а от Ассии на Солнечную. Мощная "холодная" волна. Туманное молочное пространство Белого Космоса, где в штилевой неподвижности уже много дней висела "Серафима", окрасилось сначала слабым голубым цветом, затем бирюза постепенно, с каждым часом, набиралась синевы, а через сутки волна достигла своей амплитуды - всё вокруг "Серафимы" бушевало, закручивалось, переливалось фиолетовыми вихрями разных оттенков. Зрелище, красивее которого невозможно отыскать ни в одной звёздной системе, ни на одной планете Мироздания.

И в бушующем этом фиолетово-сине-голубом коктейле лифф-радары "Серафимы" уловили вдруг приближение чужого объекта. Это не были ханкарцы Ричард знал все типы имперских судов и мог бы дать на отсечение голову, что такого среди них не было. И не походил неожиданный пришелец ни на один из парусников Малой Вольницы - не виделось на нём привычных очертаний верхних палуб галеона, объятых мягким струящимся радужным сиянием развёрнутых парусов, или ажурных направляющих мачт каравеллы, делавших похожей её на парящую чайку. Было это странным и непонятным образом скрученное веретено, не потерявшее при всём своём безобразии и неестественности необъяснимой грациозной красоты. И не виделось вокруг него привычного парусного переливания, но зато оставляло оно за собой длинный оранжево-сиреневый след, будто двигалось за счёт реактивной тяги, что в волне было просто невозможно. В принципе.

Ричард дал запрос, но незнакомец не ответил. Кто это был? Пришелец из далёких северных отрезанных систем? Беунейский ли или же леотильский корабль? Или же опытный образец сверхновой ханкарской техники?

И тогда он вспомнил старого боцмана Андрина Схенка по прозвищу Летучий Голландец. Это было ещё во времена, когда Дику едва стукнуло шестнадцать лет и он, подобранный вольным пахарем Майклом Комарем во время нападения того на ролловые плантации Фараона в Лебединой Пристани, юнгой колесил вместе со своим благодетелем по Белому Космосу, набираясь премудростей пиратского дела.