Остальных обучали "с прохладцей", постепенно сводя все предметы к упрощённым формам. Это был физический товар для невольничьих рынков, а зачем физической силе грамота? Так что и оставалось надеяться только на такие вот подпольные школы, только они могли сохранить знания для землян, для будущих поколений земной цивилизации.

...Заметив Андрейку среди ватаги малышей, Кирилл отделился от стены и направился к мальчику. Только час назад он вернулся с операции, сдал все дела и сразу же отправился в школу. Он уже успел соскучится по Андрюшке.

– Ура!
– заорал пацанёнок, ещё издалека увидев приближающуюся фигуру Снегирёва.
– Дядя Кир пришёл! Ура!

Он бросился на шею Кирилла, хохоча и болтая ногами.

– Ну как дела, боец?
– поинтересовался бывший киллер, потрепав мальчишку за нос.

– Во!
– малыш показал оттопыренный большой палец.

– Уроки все кончились?

– Ага.

– Ну айда тогда домой?

– Айда!
– радостно закивал Андрюшка.

Школьный коридор и небольшая пещера, куда дети выскакивали на перемене, быстро пустели - малыши разбредались по домам, а дети постарше - по классным комнатам. Взявшись за руки, Кирилл и Андрюшка двинулись по широкому тоннелю. Пятилетний пострел весь был как на иголках: подпрыгивал, выписывал ногами кренделя, повисал на руке своего старшего приятеля, хохотал и рассказывал последние школьные новости.

– А по ханкарскому языку что проходили?
– полюбопытствовал Кирилл.

Андрюшка задумчиво поковырял в носу, вспоминая.

– Аххорет, хордор, поррехард...
– начал он перечислять, лукаво глядя снизу вверх в лицо спутнику.

– Андрюша, я по-ханкарски знаю только "лапы кверху" и "живее"! засмеялся Кирилл.
– А ты мне "перрехарды" какие-то.

– "Лапы кверху" - нельзя так сказать, - со знанием дела изрёк мальчонка.
– Надо говорить: лапы в небо - ихходрэ холрурум!
– Андрюшка попытался изобразить на лице свирепость и ещё раз выкрикнул: - Ихходрэ холрурум! И из автомата, - добавил он, - та-та-та-та!

Кирилл вздохнул.

– Да-да, - кивнул он.
– Именно так я и говорю...

– А ещё Александра Богдановна говорит, что в ханкарском языке нужно обращать внимание на эту... как её... на...
– Андрюшка наморщил лобик, пытаясь вспомнить сложное слово.

– На интонацию, - подсказал Кирилл.

– Ага! На интонацию. Без интонации нельзя по-ихнему разговаривать.

– По-нашему тоже, - тихо сказал Кирилл более сам себе, чем мальчику.
– Слушай, - он неожиданно встрепенулся, - а кто это - Александра Богдановна?

Спросил и тут же вспомнил - это же Кассандра. Александра Богдановна Ярцева.

Андрюшка объяснил, что это лучшая их учительница, она прилетела учить их прямо из космоса. А ещё, объяснил он, на уроки к ним приходят настоящие ханкарцы, которых ты, дядя Кирилл, в плен захватываешь. Они говорят с нами на своём языке, но мы мало пока понимаем. Но ничего, мы подрастём, начнём всё понимать и полетим на другие планеты стрелять по врагам.

– Да-да, - кивал Кирилл, а в горле его неизвестно отчего стоял комок.
– Да-да...

Через просторную высокую арку вышли на широкий висячий мост. Под ними на глубине десятка три метра горели огни ремонтных мастерских. Там теперь где-то инженеры базы копаются в пригнанном группой Кирилла схолле. Копаются, разбирают по винтику, изучают. Раз технику эту сотворили земляне из космоса, почему бы землянам с Земли не научиться управлять ею и создавать по образцу и подобию другие машины? Перила у моста были высокие, чтобы дети ненароком не свалились с высоты на головы ремонтникам, однако самые отважные из сорванцов на спор забирались на перила и глядели вниз. Впрочем, в ближайшие месяцы, если не будет новой облавы ханкарцев и партизанам не придётся уходить отсюда, строительные бригады закроют сверху мост деревянным куполом.

Жилой сектор базы в этот час был немноголюден. Резвились в коридорах только отпущенные со школьных занятий малыши да спешили по своим делам свободные от смен жители. Кирилл кивал встречным, вполуха продолжая слушать Андрюшку. Свернули с центрального коридора в боковой. По сторонам потянулись деревянные перегородки жилых боксов. Согнанные два с половиной месяца назад с первого места базирования, сабуровцы здесь ещё не успели обустроиться.

– А мама-то дома?
– спохватился Кирилл, когда они уже подошли к фанерной двери с номером "112", где обитали Таня и Андрюшка.

– Мама с ночной смены, - совсем по-взрослому кивнул пятилетний мальчуган.
– Она, знаешь, каких крыс в глубоких подземельях видела? Во! Как слоны! Она сама говорила.

– А слонов-то ты видел?
– улыбнулся Кирилл, несколько раз стукнув костяшками пальцев по звонкой фанере.

– А как же! В школе на картинке. Они такие здоровые, как наш школьный пёс Пират...

Таня отодвинула фанерную загородку, и лицо её при виде Кирилла озарилось такой радостью, что Кирилл невольно засмущался.