Пришельцы прошли совсем рядом. Облаченные в красное с черным горбатые их фигуры с короткими массивными автоматами в руках на несколько мгновений появились в просвете между завалами и вновь скрылись. Света в посёлке от многочисленных пожаров было достаточно, и Кирилл успел разглядеть, что одеты теперь ханкарцы были не в плащи, как при прежних его встречах с ними, а в длинные, до колен чёрные рубахи, перетянутые на поясе ремнём, широкие штаны, заправленные в сапоги с невысокими голенищами и загнутыми вверх носами. Поверх чёрных рубах были одеты ярко-красные куртки с рукавами, обрезанными выше локтей зубчатым узором. Такой же зубчатый узор украшал и подол курток. Лица пришельцев, впрочем, как и раньше были укрыты под тенью низко надвинутых капюшонов. Общее впечатление производили они жуткое, будто посланцы из мрачного средневековья, палачи-монахи. Хар-хар-хар...
– разговаривали они полным голосом, ничего не боясь. Они были здесь хозяева, люди же, будто тараканы во время морилки, лежали, затаившись, за камнями и боялись шевельнуться.

Подождав, когда речь пришельцев затихнет, двинулись дальше. Еще через некоторое время Кирилл наткнулся на перепуганного одинокого солдатика, который затаился в щели между завалами и громко оттуда икал. Как ещё не обнаружили его ханкарцы по этим зычным звукам? Пацану, высокому конопатому парню деревенского вида, было лет восемнадцать, и хоть имел он при себе "калашник" с полным магазином боевых патронов, но, видно, ни разу в жизни по-настоящему не пользовался им и даже вроде как побаивался своего оружия. "Как звать-то тебя, воин?" - "Рядовой Хохлов!" Кирилл от греха подальше отобрал у рядового Хохлова автомат, а враз повеселевшему солдатику вручил героически крепившегося, чтобы не зареветь, мальчишку.

Далее двигались уже в следующем порядке - поначалу Кирилл выдвигался вперёд, осматривал дорогу, затем он возвращался обратно и вёл остальных проверенной тропой. Так они встретили еще четверых человек: ещё одного военнослужащего с оружием, близорукого мужчину интеллигентного вида в разбитых очках, лысого старичка, еле держащегося на ногах и объёмных размеров даму, упорно не желающую расстаться со своим тяжёлым, туго набитым баулом.

Вскоре, однако, путь дальше стал невозможен. Во-первых, не переставали кружить над развалинами "птеродактили", а компания спутников Кирилла разрослась настолько, что двигаться незаметно становилось всё труднее. Во-вторых, впереди несколько летательных аппаратов пришельцев умудрились каким-то образом приземлиться среди завалов и теперь суетящиеся фигурки ханкарцев выгружали из них и собирали на месте некую технику посерьёзнее, чем короткоствольные массивные автоматики.

К счастью, рядовой Хохлов случайно наткнулся среди завалов на канализационный люк, который вывел их в подвал вдребезги разбитого здания детского сада. Дальнейшего пути из подвала не было, но команда Кирилла во всяком случае получила возможность передышки и обдумывания своего положения.

– Нет, - сказал Хохлов, когда Кирилл изложил им свою идею выбраться из посёлка в лес, - вокруг Резерва плотное кольцо из этих тварей - мы ещё днём это заметили, когда обходы по периметру объекта делали.

– Точно, - сказал второй боец, с головы до ног перемазанный мазутом.
– Из посёлка нам не выбраться. Может, тут пересидим, а потом уже дёру?

И все поглядели на Кирилла.

– Вряд ли пришельцы уйдут отсюда так скоро, - задумчиво покачал Кирилл головой.
– И уж точно не уйдут, пока всё до последней щели, всё до последнего подвальчика не обшарят.

– Так что же делать теперь?

– Откуда я знаю? Давайте думать. Сдаваться им просто так я, во всяком случае, не намерен - помирать, так с музыкой.

И тут где-то совсем недалеко разом затрещал целый арсенал боевого оружия. Чавкали автоматы пришельцев, им вторили короткие злые очереди отечественных "калашников", время от времени в гущу пальбы вклинивался, глуша все прочие звуки, тяжёлый грохот чего-то крупнокалиберного, сметающего. И пару раз ухнуло нечто уж совсем мощное, пушка или гранатомёт.

Некоторое время Кирилл и его спутники отрешённо вслушивались в шум близкого боя. Кто-то там из наших, из землян, яростно и насмерть бился с пришельцами и, конечно же, был обречён.

– У Пещер стреляют, - сказал интеллигент с побитыми очками.

Кирилл бросил на него быстрый взгляд. У Пещер?.. У Пещер! Провались ты - Пещеры! Как же я сразу не подумал о них?! Ах ты, мать твою так и разэтак!..

– Пошли, - сказал он своим спутникам и направился к тёмному проходу, через который они несколько минут назад забрались в подвал.

Остальные с удивлением глянули на него. Не собирается ли он лезть в заранее обречённый на поражение бой?

– Именно собираюсь, - сказал Кирилл.
– Это не просто бой, это кто-то из наших пытается пробиться в Пещеры. Пещеры - вот спасение. И наше спасение тоже. Понятно?

Торопясь, один за другим выбрались на поверхность через всё тот же люк. Безоружных Кирилл поставил в тыл, а сам с перемазанным в мазут парнем встал впереди. Если ударить сейчас в спину ханкарцам, которые ведут бой в сотне метрах отсюда с теми, кто пытается прорваться к Пещерам, можно и нашим помочь и самим вырваться из ловушки. Пещеры, Пещеры и только Пещеры сейчас могли спасти их.

Дрожа от возбуждения близкой схватки, короткими перебежками бросились на звуки боя. Господи, исступлённо молил, почти кричал Кирилл. Помоги нам, Господи, помоги! Помоги успеть, помоги уцелеть, помоги добраться!..