– Вот именно, Сашенька!
– Рената разревелась, как пятилетняя девочка, видя указатель на аэропорт и маячивший перед носом троллейбус рейсом туда же.
– Ну, разве вы не в состоянии влезть в мою шкуру?! Ну, неужели же трудно понять, что можно панически бояться высоты?!

– Оставьте эту чушь, а!
– поморщился он.

– Умоляю! Лучше застрелите меня здесь! И еще: сами же говорите, что надо быстро-быстро-быстро, и сами же собираетесь остаться и дожидаться билетов...

Саша несколько раз отвлекся от дороги, меряя подопечную недовольными взглядами:

– Подарочек!

– Поедем на машине, ага?
– с надеждой спросила она.

– До следующего города, пока не заметем следы.

– Спасибо!
– просияла девушка.

– Высоты она боится!..
– мрачно фыркнул телохранитель.

Темнота застала их на шоссе. Казалось, дороге не будет конца. Рената впала в забытье и снова в ужасе и слезах проснулась, когда увидела отца, зная при этом, что через несколько минут его не станет.

– Саша...
– нерешительно начала она, - за что убили папу?

Он пожал плечами. Глаза его смотрели вперед.

– Но вы всюду сопровождали его! Он всегда говорил, что доверяет только одному своему телохранителю - вам!

– Он не позволял всюду сопровождать себя. Вчера он прогнал нас всех... Да ведь я уже рассказывал!

– Почему же вы вернулись? Ведь не просто так, ведь он мог рассердиться, я знаю папу!

– Вернулся - и все. Мы все вернулись, только ехали слишком далеко от него... Он говорил о каком-то "дипломате". Вы не знаете, что это за "дипломат"?

Рената замялась. Знала, конечно. Но стоит ли посвящать в это Сашу - всего-навсего телохранителя, да еще и со странностями, себе на уме?!

– М-м-м... не-а...
– промычала она не слишком уверенно.

– Да?
– он насмешливо покосился на нее в темноте.
– Ну, тогда, кузнечик дорогой, премного ты блажен...

– Что?!

Саша усмехнулся:

– Поспите, говорю!

– А вам отдохнуть не надо?! Вы ведь тоже не железный...

– Успеется. Беспокойство - моя привилегия, так что не вам за меня беспокоиться, кузнечик дорогой.

– Вы издеваетесь?

– Даже не думал.

Она откинула спинку до упора и свернулась калачиком на сидении, положив под щеку кулак.

– Что же с нами будет завтра?..

– Завтра и увидим. Закрывайте-ка глазки - и баиньки.

За тридцать девять дней...

Пятьсот сорок дверей с лязгом и грохотом захлопнулись. Помещение наполнилось тревожным нарастающим гулом.

Покинув своих спутников - Колдуна, Помощника Главного Жреца и служителя в белом, - жрица шагнула к водоему и воздела руки к небесам, дабы воззвать к ясному Осирису.

Реальность опрокинулась, светило озарило землю. С барельефов на стенах на все это взирали бессловесные наблюдатели мистерии. Пучина вспенилась, из нее вылетела огненная птица с пронзительными глазами. Тень, падавшая от нее на воду и на ослепленную жрицу, была человеческой. Крупные жемчужные капли, шипя, скатывались по сиявшему оперению или испарялись, если были слишком малы.

Жрица подняла глаза. Разглядывая ее, великолепная птица склонила голову к правому крылу, безотказно, как и левое, державшему тело в воздухе на одном и том же месте.

– Танрэй?!
– как будто удивленно произнесла она.

Звук этого имени задел тайные струны души, но девушка не могла вспомнить.

– Вечно Возрождающаяся, выбирай!
– приказала птица, что отбрасывала человеческую тень.

– Из чего выбирать?!
– в отчаянии крикнула жрица, но голос звучал так, словно на лицо ее набросили толстое покрывало; говорить и даже дышать было трудно, почти невозможно.

– Вспомни и выбери, Танрэй!

Существо взмахнуло крыльями.

– Стой!
– девушка не слышала даже саму себя, а спутники ничем не могли ей помочь: сейчас все зависело только от нее, от её силы, от её воли, от желания жить и дать жизнь.
– Умоляю тебя!

Прекрасная птица запела прощальную песнь и рванулась в небо. Саламандры уже вылезли из своих костров в предвкушении поживы. Темная капюшоноголовая фигура Помощника Главного метнулась на помощь жрице и выдернула ее из воды. Колдун простер руку и прочел заклинание. Белый жрец низшего ранга не выпускал колонну, стуча зубами от страха.

Птица запрокинула голову, истошно закричала и рассыпалась пеплом...

– Ой!
– Рената вздрогнула и огляделась, не понимая, где находится. Саша убрал руку с ее плеча, когда убедился, что девушка окончательно проснулась: разбудить ее с первой попытки, видимо, не получилось.