С вашего разрешения. Вот здесь у меня бумага. Не знаю, хватит ли у меня духу ее прочесть. Вы меня поймете и так. (Читает, изредка всхлипывая.)

"Парламент Королевства, рассмотрев

Деяния Дженнаро, особливо

Ночное, потаенное, с оружьем,

И почитая покушенье гнусным,

Бесспорным, явным противу особы

Его величества, признал Дженнаро

Повинным смерти. Перед всем народом

Да будет обезглавлен и умрет".

Дженнаро

И приговор подписан королем?

Тарталья

С вашего разрешения. Вот, изволите видеть: "Миллон, король Фраттомброзы".

Дженнаро

Бесчеловечный брат!

Тарталья

(продолжая всхлипывать)

Простите меня, ради бога. Стражи, поручаю вам принца. Чтобы через час приговор был приведен в исполнение. Я ухожу, потому что не в силах выдержать. Счастливо оставаться вашему высочеству. (Уходит.)

Дженнаро

Сомнений нет,

Я вынужден к чудовищному шагу!

Явление IX

Дженнаро, стража, Миллон.

Миллон

Я поспешил уважить вашу просьбу

И просьбу адмирала - и пришел,

Или, верней, меня к тому склонили

Настойчивые уверенья старца,

Что я из ваших уст узнаю правду

О вашей невиновности, Дженнаро.

Я знаю, вы подобным промедленьем

Стараетесь отсрочить вашу смерть,

Плачевный ваш конец. Я вас жалею.

Я жаждал бы узнать, что вы невинны.

Но у меня такой надежды нет.

Злодейства ваши слишком очевидны,

Их оправдать нельзя ничем. Но пусть!

Я не жесток. Я выслушаю вас.

(Страже.)

Снимите эти цепи. Положите

Подушки.

С Дженнаро снимают цепи и кладут на пол две подушки, чтобы можно было сидеть по-восточному, возле того места, где должно произойти превращение. Миллон садится и знаком приглашает брата сесть. Тот садится тоже.

Дженнаро

(взволнованным голосом)

Я не знал, что вы жестоки.

Я пожалел, что я не слеп, увидя

Ваш почерк, брат мой, ваше имя, к смерти

Меня приговорившее.

(Плачет.)

Миллон

(подавляя волнение)

Парламент...

Преступность ваших действий... И законы...

Общественное благо...

(Овладевая собой.)

Я пришел

Не упрекать, а дать вам оправдаться.

Я не жесток.

Дженнаро

(в сторону, взволнованно)

О страшный миг! О горе!

Необходимость мне велит открыться,

Невольный ужас сковывает речь.

(Миллону, с нежностью.)

Брат, вспомните, как с самых первых лет

Невинного младенчества любовь

Так связывала нас, что ни мгновенья

Один не мог остаться без другого.

Я думаю, вам памятны согласье

И нежность наших отроческих игр.

Ни зависти ребячьей, ни размолвок

Меж нами не бывало никогда.

Вы помните, как все свои подарки

И все, что было наше, мы делили

С веселой шуткой, с братским поцелуем,

И друг без друга радости ни в чем

Не видели? Вы не забыли, брат,

Как я всегда перед учителями

И воспитателями на себя

Брал ваши детские проступки, вы же

Себя в моих винили? Всякий раз,

Когда один был болен лихорадкой,

Другой печалился и горько плакал;

Держа в своих руках худые руки

Больного брата, он от изголовья

На шаг не отходил, то отирая

Ему вспотевший лоб, то отгоняя

Докучных летних мошек, то ему

С настойчивою лаской подавая

Целебный горький сок, причем он сам

Сперва отведывал, чтобы смелее

Мог выпить брат. Но что я предаюсь

Воспоминаньям о любви взаимной?

Брат, я прошу вас, от начала жизни

До зрелых наших лет, хотя б один

Такой мне назовите мой поступок,

Который не был бы внушен любовью,

Нежнейшею любовью. Наконец

Припомните, каким я с той поры,

Когда пронзен был Ворон, подвергался

Опасностям, лишеньям и трудам.

Я ради вас отважился похитить

Армиллу. Роковое похищенье!

Но вам оно вернуло жизнь. А вы