— И вовсе не впустую. Было… было очень приятно.

Он пожал плечами.

— Помочь вам сесть на лошадь.

— И снова перекинуть меня через нее? Думаю, не стоит.

Эмили несколько раз подпрыгнула, прежде чем попала ногой в стремя. Когда Трэвис хотел настоять, чтобы она все-таки разрешила ему помочь, девушке наконец удалось сесть в седло. Одарив его сияющей, победоносной улыбкой, она горделиво вздернула подбородок, но тут же сникла, так как Трэвис, вскочив на лошадь, небрежно бросил:

— Беспомощная женщина наверняка попросила бы помочь ей.

Наверное, он тоже немного сумасшедший, подумал Клейборн, раз мисс Эмили Финнеган так ему нравится. Другой причины тут быть не может.

Они молчали до самого оврага, через который Трэвис собирался переправиться и тем самым сократить путь. Но Адам оказался прав: дожди сделали свое дело, и овраг до краев был полон воды.

— Неужели вы намерены перебираться через реку здесь? Надо поискать мост.

— Никакого моста нет. И это не река, а просто овраг.

Лошадь Эмили явно пугала близость воды, и она попятилась, Трэвис тотчас оказался рядом, схватил уздечку и притянул лошадь к себе, чтобы она не поднялась на дыбы.

— Она, наверное, чувствует, что придется войти в воду, а купаться, видимо, не любит, — с тревогой сказала Эмили.

— Нет-нет, этого не будет, — успокоил он ее. — Здесь через овраг не перебраться.

Эмили заметила, что их ноги соприкасаются, но ей и в голову не пришло отодвинуться. Девушке нравилось быть рядом с Трэвисом —~ с ним она чувствовала себя в полной безопасности, но вместе с тем ощущала какую-то неловкость. Да что это с ней? Она сама не понимала.

— Да, здесь через овраг не перебраться, — повторила она, похлопывая лошадь по холке.

Трэвис молча наблюдал, как девушка старается успокоить животное.

— Ну и что дальше? — спросила Эмили.

— Дальше? Путешествие в Голден-Крест удлинится по крайней мере на два дня. А может, и на три.

Эмили едва сдержала вздох облегчения. Господи, да что с ней происходит? Ее встреча, а стало быть, и брак, с мистером О'Тулом откладывается на целых два дня, а она вместо естественного в подобном случае огорчения испытывает такое чувство, словно отодвинули час ее казни. Просто удивительно!

— Черт знает что… — пробормотала девушка.

— Что вы сказали? — переспросил Трэвис. Она покачала головой:

— Ничего особенного.

Эмили не хотела говорить правду. И не хотела смотреть на него, опасаясь, что он заметит, как она рада непредвиденной задержке в пути.

Да, очевидно, Трэвис был прав, когда сказал, что у нее не все в порядке с головой, если она решила выйти замуж за человека, которого ни разу в жизни не видела.

А может быть, у нее просто так называемая предбрачная лихорадка? С некоторыми невестами это случается. Ну да, конечно же. Надо бы еще раз перечитать письма мистера О'Тула. Они ее успокоят. Ведь там каждая строчка написана от души, сразу видно, что автор — чувствительный и заботливый человек и что он будет холить и лелеять ее до самой смерти. Лучшего мужа и пожелать трудно. Так что же ей еще надо?

«Любви», — призналась себе Эмили, и ее сердце екнуло. Она хотела бы любить своего жениха так же сильно, как он, судя по всему, уже любит ее…

— Вы не собираетесь упасть в обморок, Эмили?

— Я никогда не падаю в обморок. А почему вы спрашиваете?

— Вы ужасно побледнели.

— Должно быть, от разочарования, — нашлась она. — Вы ведь тоже, наверное, разочарованы — из-за меня застрянете в горах еще на пару дней. Разве не так?

— Не сказал бы. А почему вы так торопитесь попасть в Голден-Крест?

— Но я должна…

— Вы любили Рэндолфа?

Она удивилась вопросу:

— Почему вы про него вспомнили?

Трэвис пожал плечами.

— Вы его любили?

— Вероятно.

— «Вероятно»! Что за ответ! Вам нравилось, как он вас целовал?

— Ради Бога! Об этом спрашивать неприлично. Вы заметили, что собирается дождь?

— Да, — согласился Трэвис. — Так вы ответите на мой вопрос?

Эмили нарочито громко вздохнула, давая понять, как сильно он раздражает ее, и нехотя произнесла:

— Я даже не могу сказать, нравилось или нет. Нормально целовал. Вот и все.

Трэвис расхохотался.

— Что я сказала смешного?

Он промолчал. Но ответ девушки доставил ему удовольствие. Не могли ей нравиться поцелуи старины Рэндолфа, если она говорит, что они «нормальные».

— Где мы остановимся на ночь? — спросила Эмили, желая сменить опасную тему.

— У Генри Билингса. Его лачуга примерно в двух милях езды отсюда. Еда там скверная, но постели чистые и сухие. Если мы поторопимся, то успеем добраться до этой благодати, прежде чем начнется дождь. На что это вы так пялитесь, Эмили?