Пока воин не увидел мишени, он не знал, что девочка превзошла парней. Однако для него это не имело значения. Он похвалил Элизабет за меткость и приколол кусочек шелка к ее пледу. Родители девочки бросились вперед. Отец ее громогласно объяснял всем, кто стоял достаточно близко и мог его слышать, что это он научил дочь обращаться с луком и стрелами и что у нее меткий глаз с самого раннего детства.

Джудит проводила время, стараясь завязать как можно больше интересных знакомств. Она дважды замечала Агнес, но каждый раз, когда она пыталась подойти к ней и поздороваться, повитуха поворачивалась к ней спиной и уходила куда-нибудь в сторону. После третьей попытки Джудит сдалась.

Фрэнсис Кэтрин сидела, расстелив одеяло у вершины холма и наблюдая за играми. Джудит присоединилась к ней во время послеполуденной трапезы. Эндрю увязался за ней. И только когда Джудит обернулась, усаживаясь на одеяло рядом с подругой, она заметила, что все остальные дети последовали его примеру.

Малыши проявляли крайнее любопытство. Хотя Джудит и была теперь женой лаэрда, но все же она оставалась для них англичанкой, и поэтому малыши просто забросали ее вопросами. Джудит ответила на все или почти на все, стараясь не обижаться даже на самые нелепые из них.

Фрэнсис Кэтрин рассказала историю о том, как они с Джудит познакомились. Конечно, детям захотелось как можно больше узнать о летних праздниках на границе, и Джудит рассказала им все, что знала сама. Ребятишки жадно ловили каждое ее слово. Некоторые из них так и льнули к ней. Один маленький мальчик, которому наверняка было не больше трех лет, терпеливо стоял рядом с Джудит. Девушка не понимала, чего он хочет, пока не убрала с колен оставшиеся флажки. Малыш тотчас же повернулся спиной и плюхнулся к ней на колени. Джудит продолжала рассказывать, и через несколько минут ребенок уже крепко спал.

Детям не хотелось, чтобы этот день кончался. Они попросили рассказать еще одну историю, потом еще и еще… В конце концов Джудит пообещала им, что завтра после обеда возьмет свое шитье и придет на это же место. Если кто-то захочет составить ей компанию — добро пожаловать. Тогда она и расскажет им все, что они пожелают.

В общем, Джудит чувствовала, что все идет хорошо. Конечно, она постоянно беспокоилась о Фрэнсис Кэтрин, но понимала, что пока подруга благополучно не родит и полностью не оправится от родов, тревога ее не утихнет. Поначалу Фрэнсис Кэтрин отказывалась доверять Хелен, но все же постепенно смягчалась. «Я по-прежнему полагаюсь на тебя, — говорила она Джудит, — и если ты считаешь, что Хелен может нам помочь, то все в порядке… Но руководить всем должна ты».

До родов подруге оставалась всего неделя, если, конечно, она правильно все рассчитала. Джудит казалось, что Фрэнсис Кэтрин растолстела так, будто в животе у нее не один младенец, а три. Она сделала большую ошибку, сказав об этом Патрику. Тот сильно побледнел и забеспокоился. Джудит поспешила объяснить ему, что просто пошутила. Патрик велел ей никогда впредь не подшучивать над ним таким образом.

В дневные часы Йан держался с Джудит довольно отчужденно. Но ночью все было совсем по-другому.

Почти каждую ночь они предавались страстным любовным утехам, и, засыпая, Йан всегда крепко прижимал ее к своей груди.

Муж держался спокойно и уверенно по отношению к ней вплоть до того вечера, когда она познакомилась с Рэмси…

Фрэнсис Кэтрин вошла в зал, чтобы провести часок с Джудит. Патрик помог ей устроиться на одном из стульев неподалеку от очага и, приказав оставаться на месте, пока он не закончит одно важное дело, отошел к стоящим на противоположном конце зала Йану и Бродику.

— Мой муж становится таким нервным, — прошептала Фрэнсис Кэтрин подруге.

Та рассмеялась. Фрэнсис Кэтрин сидела лицом к Йану и заметила, что тот улыбнулся. Через несколько минут девушка сказала еще что-то, что показалось Джудит весьма забавным, и она снова заметила, что, когда та смеется, ее муж улыбается тоже.

Фрэнсис Кэтрин показалось это ужасно трогательным, и она поделилась своими ощущениями с Джудит. Тут в зал вошел Рэмси с двумя другими воинами.

Джудит их не заметила. Заметила Фрэнсис Кэтрин.

— Помнишь, я рассказывала тебе о воине по имени Рэмси и о том, как он красив? Джудит не помнила.

— Взгляни, — прошептала Фрэнсис Кэтрин. — И тогда поймешь, о чем я говорю.

Разумеется, Джудит тут же разобрало любопытство. Она выглянула из-за спинки стула, посмотрела на воина и ахнула. От удивления у нее открылся рот. Господи, этот юноша прекрасен! Это был единственный эпитет, которого, по ее мнению, заслуживал молодой воин. «Наверное, бесполезно описывать его внешность кому-то, кто не видел его воочию, — подумала она, — описание показалось бы вполне заурядным, а Рэмси-то заурядным никак не назовешь. Он — само совершенство». У юноши были темно-каштановые — почти черные — волосы и карие глаза. Улыбка его вызывала сердечный трепет у женщин. А как раз сейчас он улыбался.