Наконец я снова смог дышать. Так всегда бывает. К тому времени, как подъехала санитарная машина с врачом, я пришел к утешительному заключению, что у меня вообще ничего не сломано и пора вставать на ноги. Встав, я обнаружил, что голова у меня кружится и тело в нескольких местах болит, но с этим надо было смириться. В целом можно было считать, что я дешево отделался.

Одному из жокеев повезло куда меньше. Он лежал пластом, бледный и тихий. Санитары первым делом бросились к нему. По дороге к зданию ипподрома он немного пришел в себя и принялся громко стонать. Это тревожило санитаров, но было отчасти утешительно: раз стонет, значит, живой.

Когда мы подъехали к медпункту и санитары распахнули заднюю дверцу машины, я выбрался первым и увидел жену того жокея, беременную, хорошенькую, вне себя от тревоги.

— С Джо все в порядке? — спросила она у меня и тут же увидела, как его вытаскивают на носилках, и поняла, что с ним далеко не все в порядке. Я увидел, как исказилось и побелело ее лицо... Это была действительно смертная мука.

«Вот то же самое произошло и с Даниэль», — подумал я. Вот что она увидела, вот что она чувствовала.

Я обнял жену Джо за плечи и прижал ее к себе, и сказал, что с Джо все будет нормально, честное слово, хотя ни она, ни я не знали, правда ли это.

Джо внесли в медпункт, дверь за ним закрылась, но через некоторое время вышел сердобольный врач и сказал жене Джо, что его отправят в больницу, как только приедет городская машина «скорой помощи».

— Можете поехать, с ним, если хотите, — сказал он ей, а у меня спросил:

— Ну а вы собираетесь заходить или как?

Я вошел, он осмотрел меня и осведомился:

— Ну-с, что вы от меня скрываете?

— Ничего.

— Знаю я вас, жокеев, — сказал он. — Где ни дотронешься, вы морщитесь.

— Ну тогда ой! — сказал я.

— Где именно «ой»?

— В основном в лодыжке.

Он стянул с меня сапог, и я сказал «ой» еще громче, но, как я и думал, переломов не оказалось. Доктор прописал мне тугую повязку и покой и добавил, что в понедельник я могу участвовать в скачках, если смогу ходить и если у меня хватит дури.

Доктор снова взялся за Джо. В дверь постучали. Одна из сиделок вышла на стук, вернулась и сказала, что меня спрашивают. Я снова надел сапог, пригладил взъерошенные волосы и вышел. Меня ждали Литси и Даниэль.

Литси обнимал Даниэль за плечи, а у нее был такой вид, словно она мечтала очутиться за тысячу миль отсюда.

Я сразу вспомнил, что вид у меня сейчас довольно жалкий, что я заметно прихрамываю, одежда в пятнах зелени и бриджи на левом бедре порваны.

Литси оценил мой внешний вид. Я чуть заметно улыбнулся.

— Грубая реальность!

— Вижу-вижу... — Литси выглядел задумчивым. — Тетя Касилия прислала нас посмотреть... посмотреть, как вы тут.

Я подумал, что Даниэль понадобилось немало мужества, чтобы снова решиться встретиться лицом к лицу с тем, что так потрясло ее тогда, в январе.

— Пожалуйста, передайте ей, что со мной все в порядке, — сказал я.

Обращался я к Литси, но смотрел на Даниэль. — В понедельник я буду участвовать в скачке.

— Как же ты будешь скакать? — с ужасом спросила Даниэль.

— Ну, как «как»? Сяду в седло, суну ноги в стремена, возьму повод...

— Не валяй дурака! Как ты можешь шутить?.. Нет, не надо, не отвечай.

Я наперед знаю, что ты скажешь. «Легко» либо «с трудом» — смотря что тебе покажется забавнее!

Она внезапно рассмеялась, но смех был отчасти истерический, и она уткнулась лицом в могучее плечо Литси.

— Я приду в ложу, — сказал я ему, и он кивнул, но, когда они оба уже собрались уйти, дверь медпункта отворилась, и на крыльцо вышла жена Джо.

— А, Кит! — с облегчением сказала она, увидев, что я еще здесь. Мне в туалет надо... у меня все нутро наизнанку выворачивается... мне сказали, что я могу поехать с Джо в больницу, но, если они приедут, пока меня не будет, его могут увезти без меня... Ты не мог бы подождать тут и сказать им, чтобы без меня не уезжали?

— Ладно, — сказал я.

Она с трудом выдавила «спасибо» и почти бегом бросилась в сторону туалета. Даниэль смотрела ей вслед большими глазами.

— Но ведь она же... точь-в-точь как я! А ее муж... он сильно пострадал?

— Сейчас, пожалуй, наверняка ничего сказать нельзя.

— Ну как она может выносить все это?!

— Не знаю, — сказал я. — Правда, не знаю. С точки зрения Джо... и с моей тоже... все куда проще.

— Пойду посмотрю, может, ей помочь надо, — сказала вдруг Даниэль и, оторвавшись от Литси, направилась велел за женой Джо — Нет, серьезно, — спросил Литси, — как вы можете над этим смеяться?