– А-а!
– покраснел парень.
– Я ж не крал его!

– Она на ваших глазах его доставала?

– Как доставала?

– Вы видели, где и как он у нее хранится?

– Видел. В мешочке таком.

– Большой мешок?

– Махонький.

– Сахару в нем много было?

– Кила три!

– Немало!

– По нонешним временам - клад.

– Откуда ж она его добыла, этот клад?

– Говорит, с прежних времен хранила.

– А вы верите?

Парень подумал, посмотрел на Гуляева, отвел глаза:

– Нюрка, она девка-то ничего, своя. Почему ж не верить?

– Скажите, а что за знакомства у нее?

– У Нюрки?
– парень рассмеялся.
– Ну, я вот - знакомство. Еще наши парняги...

– А кроме?

Парень посмотрел на Верку. Та вмешалась:

– Выкладывай, Вань. Милиция знает, зачем ей это надо. Давай, как на ячейке. Крой.

– Нюрка - она у нас лихая, - сказал Панфилов с некоторым усилием, так навроде в доску своя, но есть у ей один изъян.
– Он остановился и снова взглянул на Верку. Та тоже пристально и настороженно глядела на него.
– В общем, значит, так!
– решительно рубанул Панфилов рукой по воздуху.
– Она, понимаешь, с блатными шьется. Тут такое дело. Ребенок-то у нее, он при прошлом режиме еще сработан. Был у нас в городе Фитиль, не слыхали?

Гуляев покачал головой.

– Сперва был, как все, потом подался в Харьков, еще огольцом, а потом уж наезжал в своем шарабане. В большие люди пробился. Говорили - шпаной заправлял. Вот от него Нюрка пацана-то и нагуляла. Перед самой революцией накрыла его полиция. А потом вроде мелькал он в городе. И главно, стали к Нюрке ходить разные налетчики... И всех она принимает. Одно время перевелись они тут, а вот опять, значит, появились.

– А Фитиль?

– Про Фитиля ничего не знаю.

– Ясно, - сказал Гуляев.
– Вера, могла бы ты помочь мне в одном деле?

– Если общественное, помогу, - сказала Верка.

– Будь спокойна - не личное. А вы, товарищ?
– он посмотрел на Панфилова.

– Раз Верка с вами, я тоже.

– Мне надо, чтобы вы ввели меня к Власенко. А потом придется, возможно, провести и обыск.

Панфилов помрачнел:

– На такие дела я не гожусь. Живу рядом, шабёр. А тут - обыск...

Гуляев усмехнулся, хотел что-то сказать, но вмешалась Верка.

– А на революцию ты годишься?
– спросила она Панфилова.
– Так что, Вань, бросай дурака валять. Раз требуется, надо сделать. Как договоримся, Гуляев?

– В шесть часов я прихожу к вам на Слободскую, и мы все идем.

Было темно, когда Гуляев добрался до барака, где ждали его Костышева и Панфилов. Вокруг стояли маленькие домики, крытые дранкой. За ними чернел поросший деревьями овраг.

– Сделаем так, - решила Костышева, - мы войдем в дом, отвлечем ее. О тебе предупредим, что пришел еще один. У нас к ней дело есть. Собираемся воскресник на заводе устроить. Ходим по домам, уговариваем. Мы пока поговорим с ней, а ты во дворе пошаришь: нет ли чего подозрительного. Так?

– Попробуем, - согласился Гуляев.

Они перешли улицу. В последнем свете умиравшего дня Гуляев следил, как отделившиеся от него Верка и Панфилов подошли к Нюркиной хате и скрылись во дворе. Стараясь держаться у самых заборов, он шел за ними. Калитка открылась. Он шагнул в просторный двор и осмотрелся. В полумгле виден был тупой силуэт клуни. Он прошел по двору, обогнул поленницу, нащупал дверь, распахнул ее. В клуне пахло гнилым картофелем. Он шагнул во тьму. Так и есть: почти до самой стены лежала картошка. Такого количества картофеля хватило бы, чтобы кормить целый взвод в течение недели. Расталкивая ногами картошку, Гуляев обошел клуню от стены до стены и ничего не обнаружил. Надо было идти в дом.

В горнице сидели Панфилов и Верка, а хозяйка возилась у печки.

– Вот и он, - сказала Верка.
– Так ты придешь, Нюра?

– Ще не знаю, - послышался певучий голос, в котором Гуляев с трудом узнал тот резкий и хрипловатый, что был у женщины в черном платке.
– Може, и буду.

– Нюрка, брось!
– резко сказала Костышева.
– Все наши будут. Надо готовиться.

– Ох, не знаю, - сказала, выходя из кухни и снимая фартук, Нюрка. Она приветливо взглянула на Гуляева, нахмурилась было, узнав, но тут же заулыбалась: - Той вредный прийшов! Сидайте!

Гуляев поблагодарил и сел. Панфилов вдруг буркнул что-то и вышел. Верка строго посмотрела ему вслед:

– Международное положение острое, бандюки со всех сторон лезут, а ты, Нюра, работница и должна быть вместе со своим классом. Так что в восемь утра у завода.

– Ладно, - сказала Нюрка улыбаясь, - приду. Чего ж вам до нас трэба?
– спросила она, поворачиваясь к Гуляеву.

Верка встала и прошла в кухню.

– Вода-то у тебя тут?
– спросила она из-за занавески.