Порочными сочтут их иль рукою

Махнувшими на все. Как будто суд

Глазам людей принадлежит, и смеем

220 Мы осудить, не распознав души,

Коль человек ничем нас не обидел.

Уступчивым, конечно, должен быть

Меж вас чужой всех больше, но и граждан

Заносчивых не любят, не дают

Они узнать себя и тем досадны...

Но на меня, подруги, и без вас

Нежданное обрушилось несчастье.

Раздавлена я им и умереть

Хотела бы - дыханье только мука:

Все, что имела я, слилось в одном,

И это был мой муж, - и я узнала,

Что этот муж - последний из людей.

Пауза.

230 Да, между тех, кто дышит и кто мыслит,

Нас, женщин, нет несчастней. За мужей

Мы платим - и не дешево. А купишь,

Так он тебе хозяин, а не раб.

И первого второе горе больше.

А главное - берешь ведь наобум:

Порочен он иль честен, как узнаешь.

А между тем уйди - тебе ж позор,

И удалить супруга ты не смеешь.

И вот жене, вступая в новый мир,

Где чужды ей и нравы и законы,

Приходится гадать, с каким она

240 Постель созданьем делит. И завиден

Удел жены, коли супруг ярмо

Свое несет покорно. Смерть иначе.

Ведь муж, когда очаг ему постыл,

На стороне любовью сердце тешит,

У них друзья и сверстники, а нам

В глаза глядеть приходится постылым.

Но говорят, что за мужьями мы,

Как за стеной, а им, мол, копья нужны.

250 Какая ложь! Три раза под щитом

Охотней бы стояла я, чем раз

Один родить.
– Та речь вообще о женах...

Но вы и я, одно ли мы? У вас

И город есть, и дом, и радость жизни;

Печальны вы - вас утешает друг,

А я одна на свете меж чужими

И изгнана и брошена.

Росла

Меж варваров, вдали я: здесь ни дома,

Ни матери, ни брата - никого,

Хоть бы одна душа, куда причалить

Ладью на время бури.

Но от вас

Немногого прошу я. Если средство

260 Иль путь какой найду я отомстить

За все несчастья мужу, - не мешайтесь

И, главное, молчите. Робки мы,

И вид один борьбы или железа

Жену страшит. Но если брачных уз

Коснулася обида, кровожадней

Не сыщете вы сердца на земле.

Корифей

Все сделаю, Медея, справедливым

Желаниям и скорби не дивлюсь

Твоей, жена, я больше. Но Креонта,

Царя земли я вижу этой, - он

270 Не новое ль объявит нам решенье?

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и Креонт со свитой и скипетром. Он еще не стар. Вид и голос человека рассеянного, живущего порывами и впечатлениями. Голосу не хватает

уверенности. Он приходит со стороны своего дворца.

Креонт

(к Медее)

Ты, мрачная, на мужа тяжкий гнев

Скопившая, Медея, говорю я

С тобой, и вот о чем: земли моей

Пределы ты покинешь, взяв обоих

Детей с собой, не медля... а приказ

Исполнишь ты

(стукнув скипетром о землю)

при мне, и двери дома

Своей я не увижу прежде, чем

Не выброшу тебя отсюда, слышишь?

Медея

Ай! Ай! Несчастная, я гибну. Недруг наш

Весь выпустил канат, и мне на берег

От злой волны уже спасенья нет...

280 Но тяжкая оставила мне силы

Спросить тебя: за что ты гонишь нас?

Креонт

О, тайны нет тут никакой: боюсь я,

Чтоб дочери неисцелимых зол

Не сделала ты, женщина, моей.

Во-первых, ты хитра, и чар не мало

Твой ум постиг, к тому же ты теперь

Без мужа остаешься и тоскуешь...

Я слышал даже, будто ты грозишь

И мне, и жениху с невестой чем-то.

Так вот, пока мы целы, и хочу

Я меры взять. Пусть лучше ненавистен

Медее я, чем каяться потом

290 В мягкосердечии.

Медея

Увы! Увы! Увы!

О, не впервые, царь, и сколько раз

Вредила мне уж эта слава: зол

Она - источник давний.

Если смыслом

Кто одарен, софистов из детей

Готовить он не будет. Он не даст