Чтоб тяжесть не ложилась на стропила.

О мой вздуватель! Мой Зефир любезный!

Ты будешь от печи освобожден,

И обретешь ты прежний цвет лица,

Который жар ее тебе испортил;

Мозг, пострадавший от паров металла,

Мы обновим.

Фейс

Уж я так дул, так дул!

А как потел, перебирая уголь,

Чтоб в топку попадал один кленовый!

Я взвешивал его и прибавлял

Потребное количество кусков

Для ровности нагрева, ваша милость,

И воспаленные свои глаза

Я напрягал, стараясь различить

Оттенки красок - бело-лебединый,

Вороньего крыла, лимонно-желтый,

Павлиньего хвоста, зеленоватый...

Маммон

И наконец ты увидал цветок

"Кровь агнца"?

Фейс

Да.

Маммон

А где хозяин твой?

Фейс

Душа святая! Он возносит к небу

Молитвы об успехе дела, сэр.

Маммон

Я положу конец твоим трудам,

Мой друг Зефир: ты станешь управлять

Моим гаремом.

Фейс

Ладно, ваша милость.

Маммон

Но ты, конечно, будешь оскоплен.

Фейс

Само собою!

Маммон

Потому что я

Жен и наложниц заведу не меньше,

Чем сам царь Соломон, владелец камня

Такого же, как мой; а эликсир

Мужскую мощь мою стократ усилит,

И я смогу не хуже Геркулеса

В ночь выдержать до полусотни встреч.

(Фейсу.)

Ты в самом деле видел алый цвет?

Фейс

Да, сэр, и кровь, и образ я увидел.

Маммон

Я воздухом велю надуть перины

Пух слишком тверд, а в комнате овальной

Увешать я все стены прикажу

Картинами, которые когда-то

Тиберий из Элефантины вывез,*

А после их копировал бесстрастно

Скучнейший Аретин.* На зеркалах

Велю как можно больше сделать граней,

Чтоб множить бесконечно отраженья,

Когда, нагой, расхаживать я буду

Среди наложниц. Аромат курений

Туманной мглою будет полнить воздух,

И мы потонем в ней. В мои бассейны

Бездонные, как в пропасть, буду падать,

А выйдя, тело осушать начну,

По лепесткам душистых роз катаясь.

(Фейсу.)

Так он уж приближается к рубину?

(В прежнем тоне.)

А встреться мне богатый горожанин

Иль адвокат, женатый на красотке,

Прелестной скромнице,- таких мужей

Я тысячею фунтов награжу

За то, что дам им титул рогоносцев.

Фейс

А я им эти деньги отнесу.

Маммон

Нет, ты не сводничай. Для этой цели

Отцов и матерей я приспособлю,

Они уж тут в лепешку расшибутся.

Я наберу себе льстецов из самых

Достопочтеннейших духовных лиц,

Которые на золото польстятся.

Мужей ученых приглашу к себе

В шуты. Поэтов подберу из тех,

Которые писать умеют с толком

О всяких непристойностях: пускай

И у меня на ту же тему пишут.

А тех немногих, кои выдают

Себя за первых жеребцов столицы

И клеветой марают честных женщин,

Чья чистота не подлежит сомненью,

Тех в евнухи возьму. Дам веера им,

По десять страусовых перьев в каждом,

Пускай лицо обмахивают мне

Недаром мы владеем эликсиром!

Еду себе велю я подавать

В индийских раковинах и на блюдах

Агатовых в оправе золотой,

С узором из сапфиров, изумрудов,

Рубинов... Языки сурков и карпов,

Верблюжьи пятки в соусе жемчужном,

Отваренные с золотою пылью,

Диетою Апиция мне будут *

Против падучей. Я бульоны эти

Есть буду ложками из янтаря

С отделкой из гранатов и брильянтов.

Питанье грума моего составят

Лосось, фазан, миноги, куропатки,

Мне ж станут подавать взамен салатов

Бородки усача; грибочки в масле

Иль срезанные только что сосцы

Заплывшей жиром супоросой свинки

С изысканною острою приправой.

Я повару скажу: "Вот деньги! Трать