— Ладно, — добавил он уже серьезно, — давайте начинать, управимся побыстрее, у нас и так дел полно. Все здесь?

— Данбар, — выкрикнуло несколько человек, — Данбар, Данбар.

Мистер Саммерс посмотрел в список. "Клайд Данбар, точно, он же ногу сломал. Кто за него будет тянуть?"

— Я, наверно, — ответила женщина, и мистер Саммерс повернулся в ее сторону.

— Жена за мужа, — сказал он. — Джейни, у тебя ведь взрослый сын, почему не играет он?

Хотя мистеру Саммерсу, как и всей деревне, ответ был отлично известен, задавать такие вопросы было обязанностью начальника лотереи.

— Хорасу еще только шестнадцать, — с сожалением ответила она, видно уж я буду за старика в этот раз.

— Ага, — сказал мистер Саммерс, вежливо выслушав ее ответ, и сделал пометку в списке. — Молодой Уотсон играет в этот раз?

— Я здесь, — раздался голос из толпы, — за себя и за мать. Высокий подросток поднял руку и теперь моргал, смущенно вобрав голову в плечи. Несколько человек сказали одобрительно: "Молодчина, Джек, мужчина в доме, вот матери опора."

— Ну что, — сказал Саммерс, — значит, все тут. Старик Уорнер пришел?

— Здесь, — донесся голос. Мистер Саммерс кивнул.

Потом прокашлялся и посмотрел в список. Внезапно толпа затихла.

— Все готовы? Я называю семьи, главный выходит и тянет бумажку. Разворачивать и смотреть нельзя, пока все не вытянули. Ясно?"

Люди играли уже столько раз, что особенно не прислушивались к правилам; большинство тошло молча, облизывая губы и огляываясь по сторонам. Мистер Саммерс высоко поднял руку и сказал: "Адамс". От толпы отделился человек и вышел вперед.

"Привет, Стив," — сказал мистер Саммерс, и мистер Адамс ответил: "Привет, Джо".

Они нервно и невесело улыбнулись друг другу. Затем мистер Адамс протянул руку к черному ящику и вытащил бумажку. Тут же вернулся на свое место, крепко держа ее за краешек, и встал поодаль от своих родственников, не глядя вниз.

— Аллен, — сказал мистер Саммерс. — Андерсон… Бентам.

— Кажется, только играли в прошлом году, — сказала миссис Делакруа, обращаясь к миссис Грейвз в последнем ряду, — как время летит. Как будто на прошлой неделе играли.

— И оглянуться не успели, — сказала миссис Грейвз.

— Кларк… Дэллакрой.

— Мой пошел, — сказала миссис Делакруа. Она, затаив дыхание, следила за мужем.

— Данбар, — сказал мистер Саммерс. Миссис Данбар твердым шагом подошла к ящику. Женщины заговорили: "Давай, Джейни", "Вот и Джейни пошла".

— Мы следующие, — сказала миссис Грейвз. Она смотрела, как мистер Грейвз обошел ящик со стороны, степенно поздоровался с мистером Саммерсом и вытащил билет. Теперь у многих мужчин были такие свернутые билетики, они их нервно теребили руками. Миссис Данбар стояла вместе со своими двумя сыновьями и тоже держала в руках билет.

— Харберт… Хатчинсон.

— Ну, иди, Билл, — сказала миссис Хатчинсон, и люди вокруг рассмеялись.

— Джонс…

— Говорят, — сказал мистер Адамс старику Уорнеру, стоявшему рядом, что в северном поселке вроде собираются отменять лотерею.

Старик Уорнер хмыкнул в ответ. "Вот придурки, — ответил он. — Молодых послушать, так ничего им не нравится. Ничего, скоро все в пещеры вернутся, работать перестанут, а что — им так захотелось. Раньше пословица была: "Летом лотерея, кукуруза зреет". Да, их послушать, так лучше желуди жрать, как свиньи, лишь бы не работать. Лотерея спокон веку была, — добавил он раздраженно. — Мало того, что этот сопляк Джо Саммерс со всеми там перешучивается."

— В некоторых местах уже и не играют, — сказал мистер Адамс.

— Ничего хорошего от этого не будет, — твердо сказал старик Уорнер. — Молодые придурки…

— Мартин. — И Бобби Мартин посмотрел вслед своему отцу.

— Овердайк… Перси.

— Если б только они поторопились, — сказала миссис Данбар своему старшему сыну. — Поторопились бы…

— Уже почти всё, — ответил тот.

— Сразу побежишь и расскажешь отцу, — велела миссис Данбар.

Мистер Саммерс назвал свою собственную фамилию, выступил вперед и достал из ящика билет. Затем вызвал следующего:

— Уорнер.

Старик Уорнер побрел сквозь толпу. "Семьдесят седьмой раз, — говорил он, — семьдесят седьмой раз я уже в лотерее."

— Уотсон. — Высокий мальчишка неуклюже стал пробираться вперед. Кто-то сказал ему: "Не волнуйся, Джек", а мистер Саммерс сказал: "Ничего, сынок, не спеши."

— Цанини.

Затем наступила долгая пауза, никто не дышал; наконец, мистер Саммерс, держа свой билет в поднятой руке, сказал: "Теперь можно". Еще немного люди простояли без движения, затем в одно мгновение все билеты были развернуты. Все женщины заговорили разом: "Кто это? Кто? Кто? Уотсон? Данбар?" Потом заговорили: "Это Хатчинсон. Билл. Билл Хатчинсон."