— Я часто думала, почему ты не убил и меня, — сказала Бэт.

— Я как-то не мог. Не тогда.

— Бэт, — спросил Лоу, — почему ты осталась с ним?

— У меня не было выбора: либо это, либо быть убитой! — закричала она. — Я говорила тебе, не спрашивай слишком много обо мне. Я такая же отвратительная, как и он. Теперь ты знаешь.

Мгновение все трое стояли молча. Наконец, поняв, Лоу сказал:

— Поэтому ты и направил удар не на нее, не на меня, а на Единение.

— Ты говоришь ерунду.

— Ты ненавидел мой народ, потому что ты ненавидел себя за то, что ты сделал с ее матерью. Поэтому, когда было предложено Единение, ты организовал Группу Маяка. Задуманную, чтобы уничтожить омкью если не войной, то…

— Омкью заслуживают уничтожения! Они — грязь!

Лоу ударил Барона по лицу и отступил назад.

Барон моргнул, вытер капельки пота вокруг рта. Где-то заскулила трехголовая борзая. С террасы доносился рев толпы. Лоу понимал, что перед ним дела, настолько запутанные и глубоко уходящие корнями в прошлое, что ему никогда в них не разобраться. Внезапно он ощутил свою беспомощность.

Он посмотрел на Бэт. Она отвернулась. Лоу схватил ее за подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза:

— Сколько ты еще ему должна, Бэт?

Бэт взглянула на отца:

— Ответь ему ты. Что я еще должна тебе?

Вспышка ненависти:

— С каждой минутой все больше и больше. Ты помогла ему!

— Я помогла своему народу…

— Люди Солнечной системы — твой народ!

— Я думала так, пока ты не начал использовать Лоу в качестве оружия. Я заплатила свой долг. Я больше ничего не должна.

— Хватит, — сказал Барон. — Убей меня, если ты собираешься сделать это. — Уголки его маленького рта скривились в странной улыбке.

Минутная волна темно-красной ненависти охватила Лоу, вселила безразличие ко всему, но вызвала к жизни стремление сделать что-нибудь в память о мертвых в лагере на Голозе. Затем он посмотрел на Бэт.

— Давай, — сказал Барон, — убей меня, полукровка!

Лоу повернулся и пошел прочь.

В его мозгу вопила огороженная решетками ненависть. Он сделал решетки еще толще и спрятал ненависть глубже. Все, что у него осталось, — это чувство поражения.

Он дошел до посадочной платформы. Сзади, из проема огромной двери донесся голос Бэт:

— Я иду с ним, отец.

— Иди! Иди с этой мразью, ты к ним принадлежишь. Надеюсь, тебе понравиться быть подстилкой у труса!

Бэт, стуча каблуками, побежала за Лоу, вслед ей звучал смех Сэра Роберта Барона. Это был здоровый смех. В нем раскатисто звенела радость победы.

Они стояли у посадочной платформы.

— Я должен был убить его, — сказал он.

— Ты думаешь, я бы тебя остановила?

Лоу мрачно кивнул: «Узы крови. Ну…» Он пожал плечами.

Вдруг она прижалась к нему, уткнув голову в грудь. Рыдания сотрясали ее. Он неловко прикоснулся к ее каштановым волосам, спутавшимся на затылке. Она плакала, прижавшись.

— Я больше не принадлежу ему. Узы порваны.

Они обнялись. Наконец, Лоу сказал:

— Я — невыгодная сделка.

Пальцы Бэт зажали ему рот:

— Не говори так.

— Когда я покинул Голоз первый раз, я знал, где был мой дом. Теперь никого из моих людей нет. Мне некуда идти. Теперь я даже не знаю, кто я. Я не человек Солнца, но я и не человек Галактики Замарии. У меня не хватило мужества убить Барона и нет места, в которое стоило бы бежать.

Бэт понимала, какая пустота заполняла его душу.

— Мы должны покинуть это место, — сказала она. — Этой цели достаточно на данный момент. У меня катер на семьдесят пятой площадке.

Они шагнули в пневмоспуск. Проплывали и уходили вверх светящиеся цифры. Лоу крепко прижался к Бэт. Его стало беспокоить, что в отеле мало людей.

Возможно, пустота в пневмосистемах и на посадочных площадках объясняется тем, что в этой части отеля велись переговоры. Ему казалось, что заговор против Единения пресечен ими. Переговоры могут преуспеть в вопросах предотвращения войны. Но он чувствовал себя отстраненным от всего этого. Барон был все еще жив.

Они равномерно опускались вниз по пневмосистеме, Позади остался 200-й уровень.

— Знаешь, ты не совсем одинок, — сказала Бэт.

Внезапное понимание озарило его.

— Действительно… Там, когда Тройка напала на меня, это твой мозг остановил ее, да? У тебя есть эта способность женщин омкью — разговаривать с животными.

Другие воспоминания пришли на ум и все расставили по своим местам.

— И в поместье в Сахаре — ты тоже позвала Тройку. Ты управляла ею. А я и не сообразил, что же это было на самом деле.