Однажды, увидев, что Юджин пошел за лодкой, Фрида спустилась на берег и поздоровалась с ним.

— Сегодня, я вижу, мы сверкаем совсем как яркая бабочка, — сказал он с улыбкой, любуясь ее свежим личиком и обращаясь к ней с той дружеской простотой, которая так пленяет молодежь. — Бабочки, надо полагать, не слишком утруждают себя, не правда ли?

— Вы так думаете? — возразила Фрида. — Много вы знаете!

— Разумеется, откуда мне знать, но, может быть, одна из этих бабочек расскажет мне — вы, например?

Фрида улыбнулась. Она не знала, как отнестись к его словам, но Юджин чрезвычайно ей нравился. Она и представления не имела о том, как глубока и сложна его натура и сколько в нем порывистой ласковости и непостоянства. Этот красивый, улыбающийся, далеко еще не старый человек, такой остроумный и добродушный, стоявший у светло-зеленого озера и спускавший на воду лодку, казался ей таким жизнерадостным, таким беззаботным. В ее представлении он сливался со свежестью земли и яркой зеленью молодой травы, с глубокой синевой неба, с щебетанием птиц и даже со сверкающей рябью воды.

— Одно я знаю — бабочки ничего не делают, — сказал он, показывая, что не хочет относиться к ней серьезно. — Они только пляшут на солнышке и веселятся. Вам никогда не приходилось говорить об этом с бабочками?

Фрида в ответ только улыбнулась.

Юджин столкнул лодку на воду, слегка придерживая ее за веревку, достал пару весел, кинул их в лодку и вскочил в нее сам. Потом он посмотрел на девушку и спросил:

— Давно вы живете в Александрии?

— Около восьми лет.

— Вам здесь нравится?

— Когда как. Далеко не всегда. Мне хотелось бы жить в Чикаго. О, какая прелесть! — воскликнула она, чуть задрав кверху свой очаровательный носик и принюхиваясь к доносившемуся из сада аромату цветов.

— Да, чудесно. Герань, не правда ли? Она сейчас в полном цвету. Такие дни, как сегодня, сводят меня с ума.

Он сел и вложил весла в уключины.

— Ну, поеду попытаю счастья, — авось, кита поймаю. А вы не хотели бы поехать со мной ловить рыбу?

— Очень хотела бы, — ответила Фрида. — Только тетя, наверно, меня не пустит. Я бы с удовольствием поехала. Это так интересно, когда рыба ловится.

— Да, когда ловится! — рассмеялся Юджин. — Так и быть, я вам привезу небольшую симпатичную акулу, и непременно кусачую. Хотите? В Атлантическом океане водятся акулы, которые кусаются и тявкают. По ночам они вылезают из воды и лают по-собачьи.

— Ха-ха-ха! — заливалась Фрида. — Вот забавно!

Юджин стал медленно грести, направляя лодку на середину озера, а она крикнула ему вслед:

— Смотрите же: не забудьте привезти мне рыбу!

— Смотрите, будьте здесь к моему возвращению, тогда и получите ее, ответил он.

Он смотрел на ее фигурку, выделявшуюся на кружевном фоне весенней листвы, на старый дом, красиво расположенный на холме, на ласточек, круживших в утреннем небе.

«Какая прелестная девушка, — думал он. — Она хороша и свежа, как цветок. Девичья красота — вот единственная в мире стоящая вещь!»

Вскоре он вернулся, надеясь найти Фриду на берегу, но тетка услала ее куда-то с поручением. И Юджин почувствовал острое разочарование.

После этого они встретились еще раз, когда Юджин вернулся с рыбной ловли, почти ничего не поймав, и Фрида подняла его на смех; в другой раз он издали увидел ее, когда она, вымыв голову, сидела на заднем крыльце и сушила волосы. Спустившись к нему, она остановилась под деревьями обворожительная, с мокрыми волосами, словно наяда. У него было сильное желание обнять ее, но он не знал, как она к этому отнесется, и воздержался.

Однажды она принесла ему в студию, по поручению миссис Витла, лепешку из остатков теста, поджаренную прямо на плите.

— Когда Юджин был мальчиком, он обожал такие лепешки, — сказала ей миссис Витла.

— Дайте я снесу ему! — весело воскликнула Фрида, обрадовавшись случаю, сулившему нечто интересное.

— Что ж, это идея, — сказала ничего не подозревавшая Анджела. Подождите, я положу ее на блюдце.

Фрида схватила блюдце и побежала. Она застала Юджина у мольберта — он как-то странно уставился на свой холст, лицо его было мрачно. Но едва головка Фриды показалась в двери, это выражение исчезло, и на губах у него заиграла обычная ласковая улыбка.

— Угадайте, что я вам принесла? — сказала девушка, прикрывая блюдце белым фартучком.

— Земляники?

— О нет!

— Персиков со сливками?

— Откуда быть сейчас персикам?

— Из гастрономического магазина!

— Попытайтесь в третий раз.

— Слоеные пирожки? — Он был большим любителем всякой сдобы, и Анджела иногда пекла для него.

— Опять не угадали. Ничего вы не получите!

Он протянул руку, но она отступила. Он шагнул за нею, и она расхохоталась.