Она отодвинула кресло. Он придержал его, пока она садилась, затем сел и сам.

– Вы хотели бы выпить чего-нибудь?
– спросила она, когда к ним подскочил субстюард.
– Нет? Я бы хотела заказать ром и апельсиновый сок. Марк - вы не будете возражать, если я вас буду называть Марком?

Цепочку на шее девушки украшал сверкающий кубик из какого-то отполированного очень редкого минерала - дорогое инопланетное украшение, из тех, чем торговали Меда В'Дан. Кубик покачивался, отбрасывая в глаза Марка блики света.

– Нет, - ответил Марк.

– Я узнала ваше имя у вахтенного офицера, когда поднялась на борт. Меня зовут Улла, но вы можете звать меня так, как вам нравится.
– Девушка поморщилась.
– Я вела себя очень некрасиво там, снаружи. Я назвала вас "никчемным". Это так же плохо, как называть колонистов "отбросами".

Субстюард поставил перед Уллой высокий бокал с оранжевой жидкостью, а перед Марком - тарелку с беконом и яичницей.

– У каждого имеется свое прозвище, - резонно заметил Марк.

– У каждого?
– Она застыла с бокалом в руке, удивленно глядя на Марка.
– О, пожалуйста, ешьте. Здесь, в глубоком космосе, только вы, пограничники и колонисты, имеете прозвища.

– Ну, существует Флот. А также Меда В'Дан.

Зрачки ее глаз расширились.

– Флот?
– как эхо повторила она.
– Вы имеете в виду людей под командованием отца, что-то вроде Базы Синяя Один, - у им тоже есть прозвище?

– Да. Для солдат и офицеров. Для всех, - подтвердил Марк, поглощая завтрак.
– Их называют "пугала".

– Пугала?
– Она поставила бокал на стол, так и не попробовав его содержимого.
– Почему?

– Потому что они отгоняют крыс от отбросов, а другого дела у них попросту нет, - пояснил Марк. Субстюард принес кофе, Марк сделал внушительный глоток, поставил чашку и посмотрел прямо в глаза Улле.

– Крысы?
– переспросила она.

– Это такое же хорошее прозвище, как и любое другое, - сказал он, особенно для Меда В'Дан, - и затем он снова вернулся к своему завтраку.

– Но чужаки сейчас только торгуют, - удивилась она.
– Они не осмеливаются на враждебные действия в присутствии Флота. О, я понимаю, они кардинально отличаются от нас, и иногда кто-нибудь из них становится ренегатом...

– Нет, - возразил Марк.

– Нет?
– Она уставилась на него, и он отложил вилку, чтобы перехватить ее взгляд.

– Меда В'Дан торгуют только тогда, когда их вынуждают торговать, произнес Марк.
– Во всех иных случаях они просто совершают рейды на Пограничные станции, в поисках припасов. Когда припасы своевременно не восполняются, гибнут люди.

– Г_и_б_н_у_т_?
– приглушенным эхом отозвалась Улла.
– Бедные... колонисты.

– Нет, - то ли поправил, то ли передразнил Марк.
– Бедные пограничники. Именно они гибнут, когда их станции подвергаются рейдам. Если же колонисты имеют в "заначке" силу воли, мастерство и энергию, они могут выжить до того дня, пока не прибудут свежие грузы.

Она расстроенно покачала головой, глядя на него.

– Дело не в том, что вы говорите, - медленно прокомментировала она. Дело в том, как вы это произносите, каким тоном. Я никогда еще не слышала, чтобы кто-то говорил с такой горечью. Кроме того, всем известно, что Флот защищает станции.

– Флот...
– усмехнулся он, но его прервал донесшийся гул голосов у входа в кафе-холл. Они обернулись, чтобы посмотреть, кто там.

В холл в этот момент входили и направлялись к столу невысокого роста, худощавый, с острым взглядом мужчина средних лет в гражданской одежде, высокий массивный мужчина примерно того же возраста в форме капитана, высокий молодой человек, также в гражданской одежде, и еще один субъект. Этот четвертый был одет в мягкую, свободного покроя одежду - многоцветное, расшитое, напоминающее рубашку, верхнее одеяние и свободно ниспадающие брюки. Манжеты рукавов были заужены у длинных серо-белых кистей; на широком поясе висели два ножа и личное оружие с изогнутым, инкрустированным драгоценными камнями прикладом; брюки были заправлены в красные сапоги, которые человеку достигали бы до щиколотки. И поверх всего это многоцветия неестественно узкое лицо Меда В'Дан отличалось странной тусклостью и спокойствием. Внимание привлекали лишь две заплатки черных волос в нижней части щек, резко контрастировавшие с длинным, узким, выбритым черепом. Замыкали группу два охранника в серой форме, из числа команды корабля, имевшие при себе помимо личного оружия плазменные карабины.

– А, вот ты где, Улла!
– воскликнул остроглазый худощавый мужчина невысокого роста, возглавлявший группу.
– Нет-нет, не вставайте. Ни ты, ни твой друг. Мы идем, чтобы присоединиться к вам.

Вся группа достигла длинного стола и рассредоточилась. Капитан занял место во главе стола, по его правую руку в кресло рядом с Уллой сел мужчина небольшого роста. Меда В'Дан был препровожден в кресло слева от капитана и оказался лицом к лицу с маленьким человеком, молодой человек в гражданской одежде сел слева от чужака.

– Папочка, - обратилась Улла к маленькому человеку, - это пограничник Марк Тен Руус...

Но Марк уже встал, по-прежнему держа в руках вилку и нож.

– Я прошу извинить меня, - обратился он к сидевшим за столом, переводя взгляд с одного на другого, пока, наконец, его глаза не остановились на Меда В'Дан, который также посмотрел на него - но не прямо, а в пространство над правым плечом Марка.
– Станция Абруцци-14 всегда открыта для торговли с Меда В'Дан. Но я лишь торгую с ними, я не сижу с ними за одним столом.