5

Человек в постели являл собой лишь половину нормального человека. Правая нога Брота была ампутирована чуть ниже колена, а левая - почти у самого бедра. Его левая рука обрывалась культей чуть ниже локтя, а правая часть лица и тела только-только начала оправляться от временного паралича, явившегося последствием воздействия электрического удара плазменного оружия Меда В'Дан, которое изуродовало ему обе ноги и левую руку. Он должен был умереть, но он не умер. Он наотрез отказался умирать, и теперь присланный Флотом врач ухаживал за ним, подкрепляя его решимость к жизни. И вот, по заключению врача, - Брот Холлидэй будет жить - по крайней мере, в обозримом будущем.

– Марк...
– Слабые еще губы Брота смазывали слова, но голос звучал достаточно громко, чтобы его услышали. Брот посмотрел в лицо склонившегося над ним Марка, который присел на край постели.
– Они хотели меня убрать и отдать станцию какому-нибудь желающему ее заграбастать. Нет, черт возьми. Эта станция станет твоей, а я буду ее удерживать до тех пор, пока ты не окажешься готов принять руководство ею.

Эмоциональный всплеск, который позволил Броту произнести эти три предложения и соорудить из них полноценную речь, неожиданно иссяк, и голос оставил его. Теперь он лежал, снова пытаясь заставить работать свои голосовые связки, и было заметно, как напрягаются мышцы его по-прежнему мощной шеи.

– Ничего больше не говори, - попросил Марк. Он держал в ладонях парализованную руку Брота. Потом мягко опустил и накрыл покрывалом.
– У нас теперь достаточно времени, мы можем подождать, когда ты почувствуешь себя лучше. Я привез тебе кое-какие подарки. Разреши-ка мне вывезти тебя наружу и показать их тебе.

Марк включил автоуправление в изголовье постели. Моторы заурчали как живые, и постель выплыла из спальни на воздушной подушке, пересекла гостиную и через внешнюю дверь Резиденции выскользнула на холодный воздух ранней весны северной умеренной зоны Гарнеры-6.

– Взгляни, - сказал Марк и нажал кнопку, поднялось изголовье постели. Темно-коричневые глаза Брота смотрели в направлении чистой посадочной площадки, расположенной примерно в четверти мили от Резиденции и других строений Пограничной станции, находившихся сейчас в процессе реконструкции. Там, расставленные по площадке, стояли четыре небольших, приземистых корабля Флота, хвостовыми частями вниз, носовыми - вверх, и выглядели так, словно готовы были стартовать сию же минуту.

– Флот здесь? Какого черта?
– прошипел Брот.

– Это не Флот, - ответил Марк.
– Наши - законсервированные тяжелые разведывательные корабли, сданные мне в аренду, чтобы помочь отпугнуть Меда В'Дан, если эти уроды решат повторить рейды до того, как мы встанем на ноги.

Брот уставился на сверкающие очертания устаревших кораблей. Затем его грудь начала вздыматься и опускаться. Брот, словно с помощью кузнечных мехов, несколько секунд прокачивал сквозь себя воздух и лишь потом разразился серией коротких, хриплых звуков. Марк настороженно прислушался: то, что он первоначально принял за кашель, означало смех.

– Отпусти меня...
– прошептал он, обессиленный, когда неожиданный приступ смеха прошел.
– Пугало Флот... действительно... все-таки... играет... роль... пугала... Марк, ты... мальчик мой...

И в тот же момент слова иссякли у Брота; Марк отвез его обратно в спальню. Лишь через час Брот восстановил силы и способность говорить и тут же приказал Марку перевести свою госпитальную постель в комнату планирования Резиденции для встречи с остальными пограничниками, которые находились под командованием Брота на станции Абруцци-14.

Когда Брот и Марк появились, Гораций Хаббл, помощник Хозяина станции, и трое старших пограничников уже ждали их.

– Очень хорошо, - произнес Брот, когда его постель установили лицом к креслам, в которых они сидели, - вот здесь и Марк. И вы все знаете... чего я хочу от вас. Вы будете с этой минуты исполнять его приказы. Даже несмотря на то, что он моложе всех... вас.

Голос Брота стих до шепота и оборвался.

– Я так и думал, - произнес Штейн Чэмой.

Он поднялся на ноги: высокий, крупный пограничник, почти столь же крупный, как и Джарл Рэккал.

– Сядь, Штейн, - приказал Гораций, так как мышцы на шее Брота снова заработали, он явно старался что-то сказать.

– Извини, Рэйс [Рэйс (Race) - уменьшительное от Гораций (Horace)], сказал Штейн, глядя на него в упор. Затем он посмотрел на Брота.
– Черт возьми, Брот, прекрати разрывать себя, пытаясь что-то произнести! Ты же знаешь, что я об этом обо всем думаю. Я долго надеялся, что ты одумаешься и мне не придется...

– Не нравится... убирайся вон...
– прошептал Брот.