— А он не оставлял мне никакой записки?

— Никакой. Я принес вам всю почту.

— А на телефон он ничего не сообщил? — уже не сдерживаясь, крикнула она. — Разве в доме нет коммутатора или чего-нибудь подобного?

— Теперь нет. Есть четыре прямые телефонные линии и одна общая для всего дома. Именно по ней вы сейчас и говорите.

Помолчав, он обеспокоенным тоном произнес:

— Могу я спросить, что-нибудь случилось?

Франческа обеими руками вцепилась в телефонную трубку. Что случилось? Весь ее мир рушился.

— А сколько времени, — с усилием выдавила она из себя, — занимает путь до Бимини и обратно?

Не ответив на ее вопрос, Джон Тартл в свою очередь спросил:

— Мисс Луккезе, вам что-нибудь нужно? Что-нибудь случилось? Может быть, я попрошу Делию Мари подняться к вам?

— Сколько времени его не будет? — едва слышно спросила она.

— Возможно, пару дней, в зависимости от погоды и от того, будет ли он идти на моторе или под парусом. А может, дня три или четыре.

Три или четыре дня? Франческа откинулась на подушки. Он уплыл на несколько дней и не оставил даже записки! Она не могла себе представить, что человек, так страстно любивший ее этой ночью, тайком покинул дом, ни словом не объяснив свой поступок! Должно быть, что-то случилось, другого объяснения не может быть. Насколько она помнит, Курт Бергстром ни словом не обмолвился ей о предстоящем морском путешествии.

Объяснить все происшедшее можно либо каким-то чрезвычайным происшествием, либо…

«Вполне возможно, — подумала она, — что я совершила той ночью ошибку, не дав себе труда вдумываться в происходящее, а лишь безвольно скользя по течению. И вообще вела себя по-дурацки». Что-то явно нашло на нее, но даже это обстоятельство не может оправдать взбалмошное поведение.

Да, новая жизнь началась бурно. За одной неожиданностью последовала другая.

В растерянности Франческа положила телефонную трубку на простыню и встала с кровати. Все напоминало какой-то странный сон — она оказывается в незнакомом доме, ее обслуживают непонятные люди; она встречается с красивым мужчиной, который проводит с ней ночь любви, а потом исчезает. А пришедшее по почте письмо извещает, что ей предстоит умереть. Подобный сон Франческе совершенно не нравился!

Франческа взяла с кресла шелковую пижаму, пересекла комнату и застыла перед зеркалом. «Но если все происшедшее только сон, — сказала она себе, — то что я делаю в этом доме? И кто эта женщина, отражающаяся в зеркале, очень напоминающая меня саму, но в то же время совсем чужая?»

И что должны значить слова: «Вы умрете точно так же, как умерла Карла»?

Юристы сказали, что причиной смерти Карлы Бергстром был инфаркт. Почему же кто-то послал ей, Франческе Луккезе, это проникнутое ненавистью письмо? Она никогда никому не делала ничего плохого! Неужели это кто-то из тех ненормальных завистников, о которых предупреждали ее юристы? Или те, кто ненавидит богатых вообще?

Франческа закусила губу. Она даже не может позвать на помощь свою семью; в самом деле, нельзя же звонить родственникам каждый раз, как только что-нибудь случается. Ей предстоит длительная борьба за право быть независимой и самой улаживать собственные дела. Но с чего ей лучше начать?

Неподалеку что-то сильно гремело, звук становился непереносимым. Франческа зажала уши руками, пытаясь сосредоточиться. «Думай», — велела она себе. С момента прибытия в Палм-Бич она нанизывала ошибки одну на другую, словно бусины на нить. Если бы она вела себя осмотрительно, вряд ли бы все так осложнилось.

Дверь в спальню распахнулась. На пороге стояла Делия Мари в поварском колпаке и белой куртке. Ее крупная фигура почти заслоняла мужчину с прямыми темными волосами.

— Мисс Луккезе, вам что-нибудь надо? — спросила кухарка с озабоченным выражением лица. — У вас что-то не в порядке с телефоном? Мистер Курт ушел в море на яхте, никого из нас не предупредив. Он поступал так много раз. Вам не о чем беспокоиться.

— Что? — переспросила Франческа.

Она вдруг поняла, что тот клочок прозрачной материи, который она прижимает к груди, едва ли может скрыть ее наготу. Снова она предстала перед прислугой в нелепом виде.

Делия Мари что-то пробурчала сквозь зубы и решительно вошла в комнату. Джон Тартл шагнул к кровати, взял лежащую на простыне телефонную трубку и аккуратно положил ее на рычаг.

— Милочка, с тобой все в порядке? — снова спросила кухарка. — Если хочешь, я могу вызвать доктора.

Франческа отрицательно покачала головой. Доктор ничем не смог бы ей помочь. От страха и растерянности лекарств не существует.

— Доктор мне не нужен, — сказала она и опустилась на кровать, пытаясь завернуться в шелковую пижаму, которую держала в руках.

Кухарка и Джон Тартл переглянулись. Потом мужчина повернулся и направился к выходу из комнаты, но тут взгляд Франчески внезапно упал на него.

— Погодите минутку! — воскликнула она.

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Я хочу поговорить с вами, — произнесла Франческа. — Мне надо найти человека на должность телохранителя.

В конторе, которая вела дела поместья, отпала надобность в 1970 году, а количество прислуги было сведено до минимума из экономии, так как в тот период доходы Бладвортов значительно сократились. Сыграла свою роль усилившаяся конкуренция со стороны торговых домов, которые давали покупателям большие скидки и переманивали постоянных клиентов у традиционных торговцев.