– Значит, это и есть Кергат Серв, третий барон Галвик?
– спросил лейтенант шуремитов Ралк с нескрываемой издевкой.
– Кажется, мы уже встречались?..

В глазах монаха светилось удовлетворение гончей, настигшей все-таки жертву. С точки зрения Стервятника, со времени их последней встречи в Тегинском аббатстве Ралк выглядел еще более омерзительно, но теперь вместо монашеского одеяния на нем была форма офицера королевских войск. Бурые походные меха лежали поверх кирасы, сапоги были покрыты пылью дорог, правая рука в перчатке, усеянной стальными шипами, покоилась на рукояти боевого меча...

Слова Ралка повисли в воздухе. Люгер не счел нужным отвечать; его мозг с безразличием боевой машины анализировал различные варианты предстоящей схватки.

Когда смысл немой сцены дошел до солдат, они устремились к Люгеру, но были остановлены окриком Ралка.

– Назад!
– выплюнул лейтенант, едва шевеля губами, с которых не сходила ядовитая улыбка превосходства.
– Я сам...

Его меч с лязгом освободился от ножен.

– ...К сожалению, не могу убить тебя сейчас, - говорил Ралк в то время, как соперники медленно перемещались по комнате, присматриваясь друг к другу.
– Придется всего лишь выпустить из тебя немного крови... Закончим в монастыре...

– Мне гораздо проще, - сообщил ему Люгер.
– С удовольствием прикончу тебя, святоша... Тем более, что ты, наверное, рассчитываешь попасть прямиком в рай?..

У Ралка были стальные нервы. В Элизенваре Люгер слыл опытным дуэлянтом и нашлось бы немного воинов, превосходивших его в искусстве владения мечом, но лейтенант оказался весьма серьезным соперником. Слот понял это после первого же своего выпада, отраженного рукой уверенной и искусной.

...Оружие скрещивалось не так уж часто, - прекрасно сбалансированные мечи были только продолжениями двух тел, двигавшихся с равным совершенством. Поединок был похож на плавный танец теней, завораживающий и бесплодный, но только до первой ошибки. Мастерство обоих соперников было настолько велико, что ждать этой ошибки пришлось бы очень долго... Решающий и по-настоящему неотвратимый удар мог быть нанесен лишь из бездны бессознательного; тогда он был сродни дуновению ветра, течению реки, лунному свету и, значит, совершенно непредсказуем. Вопрос был только в том, чье состояние безмятежной отрешенности окажется более глубоким.

Люгер заставил себя не думать ни об обороне, ни о нападении. Он забыл о своем мече и о той угрозе, которую представлял собой мерцающий в полутьме меч Ралка. Он предоставил возможность действовать высшей силе, неумолимому и вечному закону, непостижимой судьбе. Вскоре для Люгера перестали существовать и замок Крелг, и комната с витражами, и даже Ралк с его фанатичной непреклонностью.

Все остальное произошло в краткий миг отсутствия контроля со стороны человеческого сознания и могло показаться роковой игрой случая.

Клинок Стервятника скользнул в узкую щель между двумя полюсами враждебной тьмы, а затем окружающий мир появился вновь. В нем было хрипящее и содрогающееся тело Ралка, солдаты с оскаленными лицами, устремившиеся навстречу, его собственный опускающийся меч, залитый прекрасным пурпурным светом...

Люгеру потребовалось всего лишь мгновение, чтобы приготовиться к новому бою. Однако озлобленные солдаты вдруг превратились в шатающихся идиотов с выпученными глазами и скрюченными пальцами, раздирающими пустоту. Внезапная агония была недолгой... Прежде, чем два тела рухнули на пол, Стервятник ощутил чье-то присутствие и стремительно обернулся.

В дверях комнаты стояла баронесса Далия. Вопреки ожиданиям Люгера, ее лицо не выражало ни ужаса, ни отвращения. За нею был виден Меск, с прежним равнодушием взиравший на три тела, распластанных на полу. Кровь одного из них заливала роскошный ковер, сотканный в Круах-Ан-Сиуре.

– В чем дело?
– спросил Слот, указывая острием меча на двух других мертвецов.

– Меск угостил их вином, - спокойно ответила баронесса. В ее взгляде была непривычная твердая решимость. Только едва заметное подрагивание пальцев выдавало ее подлинную слабость.

– Ты отравила королевских солдат?
– с недоверием уточнил Люгер.

– Почему бы нет? Ведь они угрожали жизни моего мужа, не так ли?..

Стервятник с сомнением смотрел на нее и Меска, еще раз отличившегося безграничной верностью и странным безразличием к происходящему. Слот подозревал, что так же безропотно старый слуга отравился бы сам по приказу баронессы.

– А теперь тебе нужно уходить, - продолжала Далия.
– Еще восемь солдат ожидают у главных ворот замка. Меск даст тебе переодеться и проводит по черной лестнице к северному въезду. Там ты получишь коня. Если надумаешь вернуться, возвращайся не раньше, чем через год. Я буду ждать тебя... Если поедешь в Фирдан, вот список мест, где тебе предоставят убежище и ни о чем не будут спрашивать, - она вручила ему конверт, пахнувший ее кожей, неоконченным ужином при свечах и несостоявшейся ночью любви.

– ...Может быть, когда-нибудь мы встретимся в одном из этих мест, добавила она с глубокой тоской.

И опять Люгер почувствовал, что здесь что-то не так. Ее поведение казалось необъяснимым, абсурдным и все же баронесса преследовала какую-то цель. Он мог предположить только, что она сама была жертвой некоей зловещей и запутанной интриги, в которой сыграл какую-то роль и черный лебедь. Тем не менее, как ни темна была их игра, баронесса и Меск спасали его жизнь. Возможно, лишь для того, чтобы спасти свои собственные, но никто не посмел бы требовать от людей большего.