Часть пути до границы с владениями клана Пепла они преодолели без приключений. Границу обозначали ориентиры, известные только варварам, может быть, стена с треугольными бойницами, далеко вдавшаяся в пустыню, или же ряды куполов с высокими шпилями и нечеловеческими изваяниями по периметру.

Здесь всадники остановились и "Кошачий Глаз" что-то сказал своим людям. Впервые Люгер уловил признаки разногласий среди варваров. Последовала короткая, но выразительная сцена: обмен мрачными взглядами, обрывки фраз, брошенных с угрозой, почти незаметные для неопытного глаза движения рук на фоне лоснящейся кожи. "Кошачий Глаз" был один против троих соплеменников, но вряд ли кто-то из них хотел умирать. Раструб его оружия, которое он держал у бедра, был направлен в их сторону. Варвар был буквально увешан подобными смертоносными игрушками и теперь Люгер понял почему. Несколько мгновений тишины, наполненной предчувствием взрыва. Но взрыва не произошло... Невероятная злоба и презрение в глазах остающихся. Все варвары, кроме одного, развернули лошадей и отправились в обратную сторону. Лошадь "Кошачьего Глаза" не шелохнулась.

Арголида внимательно наблюдала за происходящим из-под опущенных век. Кравиус дернулся в седле и пробормотал что-то. Его лицо исказила мучительная гримаса, потом, так же внезапно, оно разгладилось и снова стало безмятежным.

– Ты решил проводить нас дальше?
– ирония, прозвучавшая в вопросе Люгера, оказалась неожиданной для него самого.

– До долины Дракона, - коротко ответил "Кошачий Глаз".

Стервятник не знал, радоваться ли ему теперь этому неожиданному приобретению или огорчаться. Заполучить проводника вблизи вымершего города было огромной удачей, с другой стороны, Слот не подозревал, что у того на уме. Он предпочел бы безропотного исполнителя, к числу которых "Кошачий Глаз", безусловно, не относился. Варвар оказался довольно отважной личностью, восстав против Неприкасаемого, законов своего клана и обрекая себя этим на вечное изгнание.

– Зачем тебе идти к Дракону?
– спросил Люгер осторожно, как будто приобрел право задавать вопросы.

"Кошачий Глаз" проигнорировал его и был уже впереди на достаточном расстоянии. Впрочем, Слот и сам знал ответ, - варвар предпочел неизвестную опасность власти Неприкасаемого, а путь воина - бледной судьбе ничтожества. На этом пути его помощь была неоценима, а думать о том, что случится, когда они окажутся возле Дракона, Люгер справедливо считал преждевременным.

Погони опасаться не приходилось - всадники находились вблизи территории враждебного клана. Но способность разъяренного изменой Неприкасаемого воздействовать на расстоянии была непредсказуемой. Люгер с содроганием думал о том моменте, когда его облик появится перед Пауком в одном из волшебных зеркал...

Вслед за варваром и Арголидой Стервятник пересек невидимую границу владений, управляя заодно и лошадью Кравиуса. Тот, похоже спал с открытыми глазами, покачиваясь в седле. Варвар повел маленький отряд вдоль окраины города, стараясь не слишком углубляться в темный лабиринт. Эти места он сам знал очень плохо и больше доверял инстинкту. Лошади были здесь помехой, но им еще предстоял длинный путь через пустыню.

Когда Люгер догнал варвара, тот вдруг дал ему запоздалый ответ:

– Путь к Месту Пересечения стоил мне трети жизни. Я должен узнать, за что заплатил так дорого...

Слот раздумывал, не попросить ли у варвара оружие, однако, без оружия у него еще сохранялась надежда на то, что в случае пленения с ним обойдутся так же, как в клане Паутины. Его меч был тут, по-видимому, почти бесполезен. Поэтому Люгер не стал искушать судьбу, требуя от нее большего, чем она уже дала, и предпочел держаться следом за проводником.

Как и предсказывал Неприкасаемый, проходы в Кзарн ночью не охранялись. Люгер узнал их, несмотря на то, что видел в зеркалах с другой точки. Кое-какие фрагменты здешних пейзажей оказались намертво впечатанными в его память, словно образы, знакомые с детства. Какие бы цели не преследовал Паук, он хорошо знал свое дело...

На территории клана Пепла архитектура оказалась гораздо более сложной и громоздкой. Несколько раз отряду приходилось возвращаться, оказавшись в тупике. Свет почти не проникал в узкие коридоры, по которым двигались всадники. Гигантские башни погружали в тень целые кварталы. Тут происходили странные и пугающие вещи, но темнота и тишина содержали в себе лишь намек на странность и неясную угрозу. Всадники преодолели несколько воздушных струй, слишком постоянных и сильных, чтобы их можно было назвать ветром. Струи противоположных направлений текли по коридорам лабиринта, не перемешиваясь, и переносили в себе целые сонмы теней. Кзарн оставался далеким призрачным пятном за необозримым частоколом башен...

Приближалось утро. Слабый серый свет забрезжил на востоке. Во время пересечения второго прохода в Кзарн маленький отряд был все же замечен воинами Пепла. Люгер увидел на горизонте едва различимые огни их поселения. Не рискуя приближаться к окраине города на исходе ночи, варвары открыли по всадникам беспорядочную стрельбу. Несколько раз поблизости от Стервятника зазвенел металл. С отвратительным визгом мимо пролетали невидимые снаряды. Люгер погнал свою лошадь и лошадь Кравиуса вслед за животным "Кошачьего Глаза". Тот уверенно уводил их из-под обстрела. Воины Пепла находились слишком далеко и все же поплатились за свою необдуманную атаку. Впрочем, подобного не мог предвидеть никто.

Люгер с опаской оглядывался на огненные вспышки, мелькавшие сзади и сбоку, поэтому успел заметить слабое свечение, разгоравшееся на том месте, от которого он удалялся, - в него попало большинство варварских снарядов. В этом месте находилось подножье гигантского монолита без дверей и окон, похожего на пирамиду, вонзившуюся одной из своих вершин в бесформенную гору из металла и камня. С невыразимым низким звуком, от которого дрожала земля и приходили в исступление лошади, пирамида стала подниматься в светлеющее небо, настигнув и накрыв своей тенью и беглецов, и нападавших. Между ее вершиной, обращенной к земле, и аморфным подножием ослепительно сверкала бело-голубая молния, разбрасывавшая в стороны ветвящиеся отростки. На фоне низкого гула, пронизывавшего пространство, было слышно, как шипел горящий металл...