Над толпою серпантин Сетью пестрых паутин Перевился и трепещет.

Треск хлопушек,свист и вой, Словно бешеный прибой, Рвется в воздухе и плещет.

Идут,обнявшись,смеясь и толкаясь, В открытые настежь пивные. Идут,как братья,шумя и ругаясь, И все такие смешные...

Смех людей соединил, Каждый ел и каждый пил, Каждый делался ребенком.

Вон судья навеселе Пляшет джигу на столе, Вон купец пищит котенком.

Хор студентов свеж и волен,Слава сильным голосам! Город счастлив и доволен, Льется пиво по столам...

Ходят кельнерши в нарядахТа матросом,та пажом, Страсть и дерзость в томных взглядах: "помани,и...обожжем!"

Пусть завтра опять наступают будни. Пусть люди наденут опять пиджаки И будут спать еще непробудней,Сегодня мы все-дураки...

Братья!женщины не щепкиГубы жарки,ласки крепки, Как венгерское вино.

Пейте,лейте прочь жеманство! Завтра трезвость,нынче пьянство... Руки вместе- и на дно!

****

1909

Из "шмецких" воспоминаний

Посвящается а. григорьеву

У берега моря кофейня.как вкусен густой Шоколад! Лиловая жирная дама глядит у воды на закат. Мадам,отодвиньтесь немножко!подвиньте ваш Грузный баркас. Вы задом заставили солнце,а солнце прекраснее Вас..."

Сосед мой краснеет,как клюква,и смотрит Сконфуженно вбок. "не бойся! она не услышит: в ушах ее ватный Клочок".

По тихой веранде гуляет лишь ветер да пара Щенят. Закатные волны вскипают, шипят и любовно Звенят.

Весь запад в пунцовых пионах,и тени играют С песком. А воздух вливается в ноздри тягучим парным Молоком.

"михайлович,дай папироску!" прекрасно сидеть В темноте, Не думать и чувствовать тихо,как краски Растут в высоте.

О,море верней валерьяны врачует от скорби и Зла... Фонарщик зажег уже звезды,и грузная дама Ушла.

Над самой водою далеко,как сонный,усталый Глазок, Садится в шипящее море цветной,огневой ободок.

До трех просчитать не успели,он вздрогнул и Тихо нырнул, А с моря уже доносился ночной нарастающий Гул...

****

1908

Шмецке,вблизи гугенбурга Искатель

Из дневника современника

С горя я пошел к врачу. Врач пенсне напялил на нос: "нервность, слабость.очень рано-с. Ну-с,так я вам закачу Гунияди-янос".

Кровь ударила в виски: Гунияди?!от вопросов, От безверья,от тоски?! Врач сказал:"я не философ. До-свиданья".

Я к философу пришел: "есть ли цель?иль книги-ширмы? Правда"школ"-ведь правда фирмы? Я живу,как темный вол. Об'ясните!"

Заходил цветной халат Парой егеревских нижних: "здесь бессилен сам сократ! Вы-профан.ищите ближних".
– "очень рад".

В переулке я поймал Человека с ясным взглядом. Я пошел тихонько рядом: "здравствуй, ближний..."-"вы нахал!" -"извините..."

Я пришел домой в чаду, Переполненный раздумьем. Мысль играла в чехарду То с насмешкой, то с безумьем. Пропаду!

Тихо входит няня в дверь. Вот еще один философ: Плюнь да веруй-без вопросов".
– "в гунияди?"

– "гу-ни-я-ди?кто такой? Не немецкий ли святой? Для спасения душиВсе святые хороши..." Вышла.

****

1909

*** Все в штанах,скроенных одинаково,

При усах,в пальто и в котелках. Я похож на улице на всякого И совсем теряюсь на углах...

Как бы мне не обменяться личностью: Он войдет в меня,а я в него,Я охвачен полной безразличностью И боюсь решительно всего...

Проклинаю культуру!срываю подтяжки! Растопчу котелок! растерзаю пиджак!! Я завидую каждой отдельной букашке, Я живу,как последний дурак...

В лес!к озерам и девственным елям! Буду лазить, как рысь по шершавым стволам. Надоело ходить по шаблонным панелям И смотреть на подкрашенных дам!

Принесет мне ворона швейцарского сыра, У заблудшей козы надою молока. Если к вечеру станет прохладно и сыро, Обложу себе мохом бока.

Там не будет газетных статей и отчетов. Можно лечь под сосной и немножко повыть. Иль украсть из дупла вкусно пахнущих сотов. Или землю от скуки порыть...

А настанет зима- упираться не стану: Буду голоден,сир,малокровен и гол, И пойду к лейтенанту,к приятелу глану: У него даровая квартира и стол.

И скажу:"лейтенант!я российский писатель, Я без паспорта в лес из столицы ушел, Я устал,как собака и-веришь,приятель,Как семьсот аллигаторов зол!