– Совершенно верно,- подтвердил первый помощник капитана.

– На корабле нас разместили поодиночке в различные клетки. Никаких карантинов; кормили и поили регулярно. А потом доставили на эту неизвестную планету. Здесь торопливо перегнали, как скот, из клеток в открытый фургон и повезли - куда, мы не знаем. Наконец, фургон остановился, двери отворились, двое туземцев, если можно так назвать эти ходячие бочки, сунули в фургон крючья с сетями и вытащили Клеменса с мисс Тейлор. С тех пор мы их больше не видели. Нас сутки промариновали в отдельных клетках, затем отправили в от в эту кунсткамеру.

– Вы считаете, что Клеменса и мисс Тейлор подвергли вивисекции? спросил Феннет.- Я, грешным делом, недолюбливал Клеменса, но такое...

– Боюсь, что так,- отвечал Бойль.
– Наши тюремщики таким путем выяснили, что мы различаемся по полу. К сожалению, с помощью вивисекции нельзя установить, обладает ли подопытный интеллектом.

– Вот сволочи!
– воскликнул младший офицер.

– Потише, сынок,- сказал Хокинс.- Их нельзя винить за это, понимаешь? Мы подвергаем анатомическим исследованиям животных, которые намного больше похожи на нас, чем мы на этих тварей.

– Наша задача,- продолжал доктор Бойль свою мысль,- убедить этих тварей, как вы их назвали, Хокинс, в том, что мы такие же разумные существа, как и они, что мы обладаем интеллектом. Но как это сделать - вот вопрос? Каким образом доказать им, что у нас есть разум? Кого мы называем разумными?

– Того, кто знает теорему Пифагора,- мрачно буркнул Феннет.

– Я где-то читал, что история человечества - это история существ, которые умеют добывать огонь и изготавливать орудия труда.

– Тогда давайте разведемте огонь,- предложил доктор.- Или сделаем какие-нибудь орудия производства и начнем их использовать.

– Не валяйте дурака,- прервал его первый помощник капитана.- Вы же знаете, что у нас нет для этого сырья. У нас нет даже искусственных зубов все съела проклятая плесень.- Хокинс на минуту призадумался.- Знаете что, когда я был молодым и красивым, то всех юнг на корабле учили разным древним ремеслам. Нас считали прямыми наследниками матросов со старых морских парусников, так что учили вязать шкоты, плести канаты и маты, сращивать концы, разжигать огонь и многое другое. Потом кому-то из нас взбрело в голову плести корзины. Служили мы тогда на пассажирском лайнере, курсирующем от Солнца до Альдебарана; корзины плели втайне и, раскрасив в невообразимо дикие цвета, продавали простакам-пассажирам, выдавая свои творения за подлинные изделия туземцев с далекой планеты Арктура VI. Вот был скандал, когда капитан и первый помощник пронюхали об этом!

– Короче, куда вы клоните?
– спросил доктор.

– А вот куда. Мы покажем этим тварям нашу сноровку и уменье, наш интеллект, когда сплетем корзины. Я научу вас.

– Хм, пожалуй, это может сработать,- сказал задумчиво Бойль.Наверняка может. Однако вспомните: некоторые виды животных тоже плетут. Бобры, например, ох как ловко строят свои плотины из ивовых прутьев. А возьмите беседковых птиц, их еще шалашниками называют, так те начинают плести себе гнезда в период спаривания.

Главный смотритель кунсткамеры, должно быть, знал о животных, которые накануне спаривания начинают плести, подобно шалашникам, гнезда. К концу третьего дня лихорадочного плетения корзин, на которые ушли все подстилки, Мэри Харт из ее одиночной камеры перевели в клетку к трем мужчинам.

"Это, конечно, хорошо, что Мэри перевели к нам,- думал Хокинс.- Еще два-три дня одиночного заключения, и бедняжка наверняка сошла бы с ума. Однако ее содержание в одной клетке с мужчинами имеет свои отрицательные стороны. Придется теперь присматривать за молодым Феннетом. Да и за доктором - этим старым ловеласом - нужен глаз да глаз".

Среди ночи Мэри неожиданно закричала.

С Хокинса мгновенно слетел сон. Быстро поднявшись, он подошел к девушке.

– В чем дело? Что случилось?

– Не знаю... Мне показалось, что кто-то маленький с острыми коготками пробежал по мне.

– А-а,- протянул Хокинс.- Это наш Джо.

– Джо?
– спросила Мэри.- Какой еще Джо?

– Это такой зверек,- отвечал первый помощник капитана.

– Да нечто вроде нашей мыши,- донесся с противоположного угла голос доктора.- Обычно вылезает откуда-то по ночам в поисках крошек. Ну, мы его начали подкармливать, чтобы приручить.

– Вы потворствуйте этой мерзости!- закричала Мэри.- Сейчас же поймайте ее. Сейчас же! Я страшно боюсь мышей!

– Завтра поймаем,- сказал Хокинс.

– Нет, сейчас! Сейчас!
– настаивала Мэри.

– Я сказал - завтра!
– жестко сказал Хокинс и пошел в свой угол досыпать.

Джо изловили очень легко. Взяли две мелкие корзины, скрепили их между собой петлями и получилась превосходная мышеловка. Положили внутрь приманку - большой кусок гриба. Искусно поставили подпорку - так, чтобы она сразу упала, как только зверек коснется приманки.

Хокинс, лежавший без сна на своей мокрой подстилке, услышал тихий писк и глухой стук, который подсказал аму, что мышеловка захлопнулась. Крошечные коготки яростно зацарапали по прочным стенкам корзины, затем раздалось негодующее верещание зверька.