Шрифт:
А не отдашь – на всю вселенную я закричу: ограбили – спасите! (Хохочет.
Насвистывая, отходит на несколько шагов – оборачивается. Беззаботно.) Мне нечего делать, и я гуляю по миру. Ты знаешь ли, куда направляюсь я сейчас?
Я пойду на могилу Давида Лейзера. Как тоскующая вдова, как сын отца, убитого из-за угла предательским ударом, – я сяду на могиле Давида Лейзера и буду плакать так горько, и буду кричать так громко, и буду звать так страшно, что не останется в мире честной души, которая не прокляла бы убийцу. Потерявший рассудок от горя, я буду показывать направо и налево: не этот ли убил? не этот ли помог кровавому злодейству? не этот ли предал? Я буду плакать так горько, я буду обвинять так грозно, что все на земле станут убийцами и палачами – во имя Лейзера, во имя Давида Лейзера, во имя Давида, радующего людей! И когда с горы трупов, скверных, вонючих, грязных трупов я возвещу народу, что это ты убил Давида и людей, – мне поверят.
(Хохочет.) Ведь у тебя такая скверная репутация: лжеца – обманщика – убийцы. Прощай. (Уходит со смехом.)
Еще раз из глубины доносится его хохот. И безмолвие оковывает все.
Занавес
Комментарии
Впервые – отдельное издание. СПб., «Шиповник», 1909.
Одновременно пьеса выпущена отдельной книгой в издательстве И. П.
Ладыжникова (Берлин).
Вошла в ПСС, т. 3 и СС, т. 11.
Премьера пьесы состоялась на сцене Московского Художественного театра 2 октября 1909 г. Режиссеры – Вл. И. Немирович-Данченко и В. В. Лужский. В роли Анатэмы – В. И. Качалов.
Запрещена к постановке лично П. А. Столыпиным специальным циркуляром от 9 января 1910 г.
10 января 1910 г. состоялась тридцать восьмое и последнее представление пьесы.