– Люся, - сказал он, взяв жену за плечи, - я быстро... И не задавай мне пока никаких вопросов. Вернусь и все тебе объясню. Будь умницей.

Анатолий поцеловал ее в холодный нос.

– Если что, иди к поселку... И надень майку, - попытался он пошутить. Не соблазняй Кавказ! Он без ума от блондинок.

Она пока плохо соображала от слабости, и Анатолий воспользовался ее замедленной реакцией. Перемахнув через большой валун, он побежал вниз по склону. Сзади что-то крикнула Людмила, он не понял, но не оборачиваясь ободряюще поднял руку, чтобы успокоить ее.

По мере приближения к машине Анатолий бежал все медленнее и потом перешел на шаг. Метрах в десяти от нее Анатолий остановился, нервно оглядывая обводы "Таврии".

Машина выглядела вполне мирно. Крадучись, он двинулся к ней, готовый ко всему.

Автомобиль стоял, слегка накренившись на бок и воткнувшись открытой дверцей в землю, но Анатолий не верил в это обманчивое миролюбие, потому что видел в салоне окровавленную смятую простыню и забрызганные стены.

– Ну вот...
– сказал он, точно перед ним было живое существо, невиданный зверь. А МОЖЕТ, ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗВЕРЬ?.. И КТО НА КОГО СЕЙЧАС ОХОТИТСЯ?
– Мы встретились снова...

Он обходил машину, оглядывая ее и взвешивая свои шансы. У него было определенное преимущество, ибо он понимал, что у колес на пересеченной местности проходимость и маневренность хуже, чем у человека. И еще была надежда, что ОН максимально активен и опасен только ночью. Анатолий уже имел возможность в этом убедиться.

– Я не знаю, кто ты и откуда пришел, и не хочу этого знать. Ты пришел убивать, и этим все сказано... Ты хотел отнять у меня самое дорогое, что есть в моей жизни, и тебе это почти удалось. И вот этого я не могу тебе простить... и не хочу...

Анатолий подошел вплотную и положил ладонь на теплую ШЕРШАВУЮ крышу машины.

– Спи... Спи...
– попросил он почти ласково, гладя уменьшавшиеся под пальцами бугорки.
– Тебе нужно отдохнуть... Твое время прошло, наступило мое.

Взошло солнце, и эмаль под рукой стала идеально гладкой.

– Ну вот и молодец, - почти с любовью сказал Анатолий.
– Хорошая собачка... Поспи...

Он оглянулся и увидел, что Людмила идет у нему. "Не утерпела..." подумал он недовольно, сожалея, что жена вынуждает его рисковать. Анатолий поднял водительское кресло и сел в него, держа рукой открытую дверцу. На всякий случай...

Ключ зажигания торчал в замке. Анатолий осторожно повернул его, и стартер изрезал на куски утреннюю тишину. Двигатель неуверенно, со сбоями взревел, и в его голосе Анатолий уловил рык озлобленного зверя. Он давил на педаль газа и боялся, что мотор не заведется или это произойдет слишком поздно и Людмила успеет дойти до машины.

Но снова произошло чудо: двигатель завелся почти сразу. Ручной тормоз был снят, передача СТОЯЛА на первой скорости. Машина тронулась и напрямик пошла к шоссе. Краем глаза Анатолий увидел, что Людмила пытается бежать, по-девчоночьи выбрасывая в стороны длинные ноги. Это его обрадовало и еще обрадовало сознание того, что она не успеет...

Он выехал на шоссе и не добавляя скорости, чтобы при необходимости можно было выпрыгнуть, не свернув себе шею, погнал "Таврию" к повороту. В зеркале заднего обзора от видел идущую за ним по дороге Людмилу в пятнистой майке. Она махала ему руками и что-то кричала.

– Сейчас, Люсенька, сейчас...
– проговорил он.
– Осталось совсем немного... Осталась самая малость.

Шоссе поворачивало влево. Он съехал с него, и когда до обрыва осталось метров двадцать, вывалился из машины, больно ударившись о камни. Скрежеща днищем о выступы скалы, "Таврия" перевалила через край, зло взревела двигателем и исчезла из виду.

Анатолий лежал и слушал.

Там, внизу, гулко рвалось железо и звонко билось стекло. Все это продолжалось, как ему показалось, бесконечно долго, потом последовал мощный скрежещущий удар и тут же грохнул взрыв, сменившийся гудением пламени. Анатолий поднялся с камней и побрел к обрыву.

...Жуткий дикий рев рванулся в небо. Опять заскрежетало железо, точно кто-то очень сильный таскал разбитую машину по острым глыбам. Анатолий подбежал к обрыву и замер, пораженный. В дыму и пламени шевелилась коричневая щетинистая туша, изорванная, стреляющая вверх фонтанами желтой жидкости. До нее было далеко, и Анатолий не мог разглядеть деталей, он лишь видел, что чудовище, обретшее свой первозданный вид, борется с огненной, заключенной в нем самом смертью. Пламя оказалось сильнее. Рев стихал, туша шевелилась все медленнее, пока не застыла неподвижно. Осталось лишь гудящее пламя.

Подошла усталая Людмила и положила руку Анатолию на плечо, по привычке выглядывая из-за него.

– Что это?..
– спросила она со страхом, увидев тушу.

– ОН...
– сказал Анатолий.
– Я был его должником, и я с ним рассчитался.

– Ничего не понимаю. Кто ОН? И где наша машина?
– Она с подозрением глядела на следы колес, ведущие от шоссе к обрыву.

– Машины нет, - сказал он устало.
– Дня два как нет...

– А где она?
– Людмила глянула вниз, и на ее лицо вернулся испуг.