– Слишком много прегрешений. Слишком много прегрешений.

—Ты не грешник, Дональд. С тех пор как ты приехал сюда, я постоянно с тобой. Ты не плохой. Ты очень хороший. Ты усердно работаешь. Делаешь все, что тебя просят, и не жалуешься. По-моему, Дональд, ты очень хороший.

Сил сжала кулаки. Дональд не выходил из дома с тех пор, как Сол и Чарльз привезли его сюда. Сол настаивал, чтобы он постоянно находился в доме. Неудивительно, что этот человек запсиховал. Ему нужно выходить, дышать свежим воздухом.

– Дональд, послушай, пожалуйста. Не совершай этого над собой. Этобудет грехом. Твое дело – храм Бога. Понимаешь ты, что, изувечив себя, согрешишь перед Господом? Пожалуйста, не надо.

Она представила себе лужу крови. Да еще в своей постели. Дональд взглянул на нее. Глаза его были влажными.

– Я должен.

Голос его стал чуть слышным писком.

– Почему? Почему должен?

– Я уже сказал. Слишком много прегрешений.

Сил глянула на его трусы. Они оттопыривались. Он держал лезвие ножниц так, словно собирался чистить морковку. Она отвернулась и дважды перекрестилась.

– Не понимаю, Дональд. Что это значит – «слишком много прегрешений»? Кто грешит? Ведь не ты. Объясни мне.

– Все, – плаксиво протянул он. – Все грешат.

– Кто?

– Я. У меня нехорошие мысли.

– А кто еще?

– Парни.

– Какие?

На его лице отразилась ярость.

– От которых эти девчонки беременны.

– Да, тут ты прав, Дональд. А еще кто?

– Девчонки.

Ярость Дональда еще не улеглась. Он полагал, что монахиня должна знать все это.

– Они ведут себя, как блудницы. Они позволяют делать это с собой. Они тоже грешницы.

Сил кивнула, чтобы успокоить его:

– Да, Дональд, я знаю. В мире много грешников.

– Вы не знаете.Их очень много. Вы не можете знать всех. – Он уставился ей в глаза. – Не можете. Вы не знаете про девицу из телевизора. Так ведь?

– Что за девица из телевизора?

Дональд зажмурил глаза и опять замотал головой из стороны в сторону.

– Видите? Вы не знаете.Я слышу, что девчонки здесь все время обсуждают ее. Хотят быть такими же. Она постоянно вводит их во грех. Они только и болтают о ней. Долорес, Фейт, Шевон, Роберта, Ивонна – все. Все хотят быть похожими на нее.

Сил нахмурилась. Ей было непонятно, о ком речь.

– На кого, Дональд? О ком ты говоришь?

– О девке из телевизора!
– закричал он. – Об этой грязной девке! Белокурой блуднице!

– Оком-то из «мыльной оперы»?

– Не-е-е-ет!

Вопль его прозвучал досадливо, раздраженно – почему она не может понять?

Сил не знала, что делать.

– Дональд, пожалуйста. Может, позвать Сола? Хочешь поговорить с ним?

Глаза Дональда сверкнули.

– Сол тоже грешник. И он, и Чарльз. Они оба грешники.

У Сил словно бы опустился желудок. Ей не хотелось больше ничего слышать. Не хотелось ничего знать о Соле.

Она сурово поглядела на парня:

– Дональд, сплетен не любит никто.

– Но ведь они грешники!Они убили этих людей!

Сил подняла руку к горлу:

– Каких?

Дональд только мотал головой:

– Не знаю, не знаю. Они убили их. Внизу.

– Где внизу?

– Здесь!

Вопль из ада.

Сердце Сил зачастило. Казалось, оно вот-вот разорвется.

– Ты говоришь, что мистер Тейт убил кого-то? Да? Твой друг Чарльз – мистер Тейт – убийца? Может, Сол находился там, а мистер Тейт...

– Нет!Их застрелил Сол. Из пистолета. Обоих.

– Кто они?

– Не знаю, не знаю. Один маленький, угрюмый, он никогда не улыбался. А другой приехал с ним.

Маленький, угрюмый? Мистретта? И Джерри? Сил стало нехорошо. Она закрыла глаза и прижала руку к желудку, потом, опустясь на колени, ухватилась за край кровати. Когда открыла глаза, эта мясистая штука смотрела прямо на нее. Она отвернулась, держась за живот и силясь удержать рвоту.

Дональд прав. Грешат все. Весь мир. Чарльз Тейт – у него на лице написано, что он язычник. Но Сол? И Сол тоже? Неужели все эти годы он лгал ей? Неужели все, что о нем говорят, – правда? Неужели он такой плохой, как считают прокуратура и ФБР? Мог он убить Мистретту сам? Сол ненавидел его, она это знает, у него очень злобный характер. Но...

Господи, помоги нам.

Она резко встала. Быстро перекрестилась, потом схватила с пола брюки и хлестнула ими лежащее на кровати обнаженное тело.