Старый дон злобно глянул в дуло пистолета:

– Сол, как ты, черт возьми, выбрался из психушки? Вступил в сделку с властями? И будешь стучать на меня, так?

Иммордино оттопырил нижнюю губу и потряс головой:

– Спускайся. Поговорим.

– Пошел знаешь куда?

Мистретта услышал наверху шаги.

– Как там у вас, все в порядке?

Голос принадлежал Сил.

– Н...

Глушитель воткнулся ему в рот, ударясь о передние зубы, и прижался к зеву. Привкус смазки металла был еще противнее, чем кофе Сил, и Мистретта ощутил рвотную спазму.

– Все отлично, Сил, – ответил ей брат. – Ложись спать.

– Ладно, Сол. Доброй ночи, мистер Мистретта. Доброй ночи, Джерри.

Сол широко усмехнулся:

– Доброй ночи.

Дверь наверху закрылась.

Усмешка Сола стала злобной.

– Я же просил тебя спуститься с этих чертовых ступенек. Чего ждешь?

Мистретта отвел голову, чтобы ствол вышел изо рта. Понимает этот тип, с кем он говорит? Полез пальцем в рот.

– Ты сломал мне зуб, скотина.

– А ты упек меня в психушку на полтора года. Ну как, будем считать, что мы в расчете?

– Ты не понимаешь, Сол.

– Еще как понимаю. Ты одобрил решение Джуси и Бартоло убрать меня.

Сердце Мистретты заколотилось еще сильней.

– Чушь. Кто тебе наплел?

– Не важно кто. И я знаю, что это не чушь.

– Ты совсем запутался, Сол. Ты ничего не понимаешь.

– Я понимаю, что ты отдал мою команду Бартоло и позволил присвоить кучу денег, которые по праву мои, на них я мог бы нанять хорошего адвоката.

– Сол, ты же знаешь эти дела. Как поступить с деньгами, зависело от Бартоло.

– Мог бы заставить его. Или ты уже не дон?

– Не серди меня. Ты знаешь, что я дон.

– Только толку от тебя мало. Не заботишься о своих людях. Я столько сделал для тебя, а когда попал в переплет, ты забыл обо мне.

– Я никогда не забывал о тебе, Сол.

– Но никогда ничего не сделал для меня! – выкрикнул Сол. Злобно сверкнул на Мистретту глазами, потом оглянулся через плечо. – Чарльз, сделай звук погромче. Не хочу, чтобы слышала сестра.

И тут Мистретта заметил в отсветах от телевизионного экрана еще двоих – негра, здоровенного, хотя и не такого, как Иммордино, и белого, который съежился на изодранном диване, вперясь в маленький черно-белый телевизор, стоящий на пластиковом ящике из-под молока. Тощий, бледный, с длинными волосами на темени, но выбритыми возле ушей. Он что-то бормотал под нос, подергиваясь и раскачиваясь взад-вперед, взгляд его был неотрывно устремлен на экран. Всякий раз, когда он дергался, глаза его на секунду закатывались.

– Эй, Мистретта! Кажется, я велел тебе спуститься.

Дон глянул ему в глаза:

– Это же дом твоей сестры. Святое место. Как ты можешь осквернять его таким делом?

– Забудь о моей сестре. Она ничего не знает. И с каких это пор ты беспокоишься о ней? Она много лет выпрашивала у тебя небольшое пожертвование на этот дом, а ты всегда отказывал. Говорил – попроси у Папы Римского.

– Ты говорил ей то же самое, Сол. И ни разу не дал ни... – Мистретта скорчил гримасу. Должно быть, нерв треснувшего переднего зуба обнажился, потому что холодный воздух вызывал в нем жуткую боль. – Ну, так в чем твоя проблема, Сол? Скажи. Может, я смогу сделать, что нужно.

Глаза Сола превратились в щелки, губы растянулись в злобной усмешке.

– Знаешь, Мистретта, меня смех берет. Говоришь, сделаешь, что мне нужно? Чушь. У тебя уже нет власти.

– Ты сам не знаешь, что говоришь.

– Вот как? Бартоло тебя не слушает. Он теперь подчиняется Джуси Вакарини.

– Джуси?

– Да. Большинство капо слушают его. В последнее время делами заправляет он, потому что тебе стало на все наплевать. Джуси вполне может стать доном. Он только ждет твоей смерти, чтобы принять этот титул.

– Ты сам не знаешь, что говоришь, – тупо повторил Мистретта.

– Я знаю, что говорю. Знаю, что Бартоло должен мне четыреста тысяч, и, что бы ты ни обещал, ты не заставишь его отдать их. Еще я знаю, что он и Джуси вынесли мне приговор и, даже если б ты отменил его, они бы тебя не послушали.

– Они послушают. Мы устроим сбор, и ты скажешь им в лицо, что, находясь в Трентоне, не стучал на них. Мы отменим этот приговор.

– У тебя нет власти.

Сол вытянул руку, наведя дуло на галстук Мистретты.