— Я тоже бегунья, — сообщила она ему. — Несколько раз я чуть не лишилась своего ленча, когда было жарко, как сегодня, поэтому хорошо понимаю, что чувствуешь ты. Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Шон открыл рот и издал какой-то писк. О Господи! Он откашлялся и предпринял новую попытку.

— Я в порядке, — ответил он, стараясь изгнать дрожь из своего голоса. — Я просто…

— Знаешь, иногда у марафонцев возникают проблемы с желудком, и тогда они вынуждены сходить с дистанции, — сообщила его новая знакомая. — А потом они продолжают бежать.

— Да ты, наверное, шутишь!

Она рассмеялась:

— Это правда. Тебе еще повезло.

Эмили заметила Шона и остановилась поодаль. Когда она увидела девушку, глаза ее округлились. Шон смущенно улыбнулся:

— Прошу прощения, что напугал твоих подружек.

— Они еще соплячки. Знаешь, тебе лучше бегать по утрам в половине восьмого или в восемь, пока не слишком жарко. Я бегаю в это время. — Рыжеволосая девушка снова улыбнулась ему. — Может быть, присмотреть за тобой? А?

Она повернулась и побежала догонять подруг. Что же случилось? Его вырвало, а самая хорошенькая девушка на пляже вздумала с ним флиртовать?

— У тебя желудочный грипп? — спросила Эмили, когда он ползком добрался до полосы прибоя и обмыл лицо соленой водой.

— Нет, — ответил Шон лаконично. — Меня вырвало, потому что…

Эм стояла рядом с ним, слегка хмурясь, смущенная и обеспокоенная тем, что его стошнило, но не имея ни малейшего понятия о том, что причиной тому была она сама.

— Куда ты отправилась? — спросил он гораздо мягче, чем если бы его не остановила рыжеволосая. — Ты ведь знаешь, что тебе велено оставаться только в том месте пляжа, где я могу тебя видеть, а иначе тетя Мардж не будет нас пускать сюда одних.

Эм спокойно и бесстрашно, без тени раскаяния смотрела на него, потом ответила:

— Я пошла за папой.

Шон замер:

— Что?

— Я увидела папу и пошла за ним, но он шел слишком быстро, и я не смогла его догнать.

Ликование, вызванное улыбкой рыжеволосой красавицы, тотчас испарилось, сменившись полным бессилием и изнеможением.

— Эм, ты же знаешь, что папы нет в Калифорнии… Он живет…

— В Вашингтоне, округ Колумбия. Защищает президента от плохих ребят. — Она села на песок рядом с ним. — Но ведь у нас каникулы. Может, у папы тоже?

Шон обнял ее. Эм была крепенькой, но такой крошечной!

— У папы нет каникул, — сказал он. — У него слишком важная работа. Помнишь?

Девочка кивнула, удовлетворенная его разъяснением:

— Он нужен президенту.

— Ну да. — Шон пожалел, что он уже не такой маленький, чтобы верить историям, которые начал сочинять два года назад, и крепче прижал к себе сестренку. — Если в следующий раз отправишься гулять одна, можешь нарваться на большие неприятности. Усвоила?

Эмили кивнула.

— Шо-он!

— Да, Эм.

— А какой папа?

Шон закрыл глаза.

— Как ты, Эм, Помнишь? Ну точно как ты. Только намного больше.

— Что за…

Обойдя дом, Гарри остановился как вкопанный, и Джорджу пришлось произвести сложный маневр, чтобы не налететь на него.

Алессандра Ламонт еще не заметила их.

Джордж только открыл рот, чтобы пожаловаться, но Гарри покачал головой и, приложив палеи к губам, указал на Алессандру, которая что-то копала в саду; волосы ее, прежде собранные в узел на затылке, теперь распустились и падали длинными прядями на лицо, лицо и руки были запачканы в земле. Она трудилась изо всех сил, раскапывая землю вокруг обгоревшего куста. Его ветки, обугленные и покрытые сажей, как почерневшие пальцы, с мольбой тянулись к небу, будто этот куст только что пожрал небольшой лесной пожарчик. И все же самым странным казалось не это — должен же быть какой-то смысл в том, что она хотела выкопать и выбросить погибший куст… Правда, он было уродливым и портил вид, а она ведь хотела продать дом, но стоило ли ради этого так вымазываться в грязи? Гарри кое-что знал о садоводстве, например, что люди готовы вымазаться с головы до ног и что это происходит, если земля плодородная да еще смешана с потом от тяжелой работы. Но странным ему показалось не это, а то, что миссис Гриффин Ламонт занималась своей работой в платье, подходившем гораздо больше для коктейля, чем для земледелия.

— Это от Армани, — пробормотал Джордж. Заметив недоумение на лице Гарри, он пояснил:

— Я имею в виду модельера, придумавшего фасон. Стоит, вероятно, не менее семисот пятидесяти баксов. Что она делает? — Может быть, ищет закопанный здесь клад?

Пока Гарри наблюдал за Алессандрой, она выпрямилась. У нее были длинные, стройные и очень красивые ноги; их ничуть не портило то, что они были заляпаны грязью от колен до лодыжек. Одной ногой в забавной модной туфельке на высоком каблуке она нажала на верхнюю часть лопаты и, сделав на нее упор всей тяжестью тела, заставила войти в землю. Мускулы на ее руках и ногах напряглись, платье на спине и ягодицах натянулось.

— По-моему, просто неудобно предлагать ей помощь в таких обстоятельствах, — тихо прокомментировал Джордж.

Гарри кивнул, довольный тем, что ему была предоставлена возможность некоторое время созерцать ее, а также видеть то, что она пыталась выкопать. Но она заметила их и бросила лопату, еще сильнее забрызгав себя грязью.

— Господи, как вы меня напугали!

— Просим прощения.

Вблизи дама оказалась еще грязнее — в волосах у нее застряла паутина, на плече красовалась свежая царапина, платье было порвано. Впереди на нем были карманы, и один из них выглядел так, будто она зацепилась им за какой-то острый предмет и почти оторвала его. Треугольная дыра позволяла видеть ее нижнее белье. Ярко-красные трусики. Господи!