— Где?

— Под землей. Неподалеку отсюда. В хранилище… вроде пещеры Али-Бабы, где сорок разбойников держали свои сокровища.

Глаза Хамуда сузились.

— Если ты шутишь надо мной…

— Никаких шуток! Там больше золота и серебра, чем видело в жизни большинство людей. И алмазы, рубины… жемчужины величиной с твой кулак.

— Неподалеку отсюда, говоришь?

— Отпустите девушку, — предложил сделку Гаррисон. — Скажите мне, что оставите ее в покое, а я скажу вам где спрятаны мои сокровища.

Они отпустили Арлен, не дожидаясь приказа Хамуда. Гаррисон внутренне улыбнулся, а затем описал, где скрыто подземное хранилище со всеми его художественными ценностями. Он объяснил им как открыть запираемые компьютером замки на двери хранилища.

Хамуд заставил Арлен записать комбинации, а затем усмехнулся, когда она отдала ему бумагу.

— Мы вернемся за тобой, милашка… после того как посмотрим сокровища! — Он повернулся к Гаррисону. — И им лучше быть такими, как ты их описал, старик.

Они ринулись вон из дома и направились по тропе к скрытому хранилищу.

— Зачем ты это сделал? — выпалила наконец Арлен. — Они же раздерут все на куски, когда увидят, что это произведения искусства, а не самоцветы или монеты.

— Чтобы спасти твою хорошенькую головку, — огрызнулся Гаррисон. — Никогда не думал дожить до дня, когда буду таким чертовски благородным. А теперь звони центральному компьютеру и смени эту комбинацию замков, сейчас же! У нас есть пятнадцать, а может, только десять минут, прежде чем они прискачут обратно сюда, злее, чем росомахи. К тому времени нам надо быть в дремучем лесу!

Арлен обвила руками его шею.

— Старый негодяй!

Он оторвал ее от себя.

— Свяжись с компьютером, черт побери. Живо!

Партизаны завершили захват колонии. Пятьдесят два террориста ПРОН контролировали теперь десять тысяч жителей «Острова номер 1».

Кобб сидел, обмякнув, в своем высоком вращающимся кресле и глядел на окружающие его экраны.

— Чертовски гнетущее зрелище, — пробурчал он.

— Он сумасшедший, — сказал Дэвид. — Если мы не побережемся, он всех нас перебьет.

— А может, даже если и побережемся.

Дэвид разглядывал экраны, показывавшие охранников ПРОН, расставленных в административном здании. Он насчитал четырнадцать, сплошь тяжеловооруженных, включая двоих сразу за дверью в кабинет Кобба.

— Чего он хочет? — спросил Кобб.

Показав на экраны, демонстрировавшие театр управления спутниками, Дэвид ответил:

— Власти. Он намерен поставить весь мир на колени, отключив энергию со спутников Солнечной Энергии.

— Ты винишь во всем этом себя, не правда ли? Не нужно. Это не твоя вина.

— Я сообщил им все, что требовалось знать, — не согласился Дэвид.

— Они ведь тебя заставили, не так ли?

Он кивнул.

— Да, но все же сведения они извлекли из моего мозга. Без меня они не смогли бы захватить колонию.

— Мы отнимем ее у них. — Каким то образом, мысленно добавил старик.

— Им всем предстоит умереть, — сказал Дэвид. Он повернулся лицом к Коббу, его голова и плечи возвышались над клавиатурой на пьедестале. Кобб помнил время когда он сажал мальчугана к себе на колени и давал ему поиграть с кнопками.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Дэвид казался полным горечи, воюющим с самим собой.

— Я убью их всех. И всем предстоит умереть… возможно, умрут все на «Острове номер 1»… из-за меня.

— А кто теперь разыгрывает из себя Бога? — спросил Кобб.

Дэвид посмотрел на старика каменно-твердым взглядом.

— Я не разыгрываю.

Кобб почувствовал, как у него перехватило дыхание.

— Да. Полагаю, ты не шутишь. Расскажи мне об этом.

Тут открылась дверь, и вошла Бхаджат. Она огляделась кругом, разинув рот, словно паломница, нашедшая наконец свое святилище, паломница в мятом, песочного цвета комбинезоне, с пистолетом на боку.

— Невероятно, — прошептала она.

Дэвид подошел к ней, взял ее за руку и подвел к насесту Кобба.

— Это директор «Острова номер 1», доктор Сайрес Кобб, — представил он. — А это — знаменитая Шахерезада, душа и мозг ПРОН и самый прекрасный ее лидер.

Бхаджат, похоже, поразилась.

— Ты способен шутить?

— Это не шутка, Бхаджат, — ответил он. А для Кобба добавил: — Шахерезада также дочь шейха аль-Хашими.

— В самом деле? — подивился Кобб.

— Тебе не следовало бы ему об этом говорить, — резко заметила Бхаджат. — Если Хамуд узнает про это, то захочет убить тебя.