– Полагаю, её похитили. Действовали опытные профессионалы, возможно из бывших полицейских. Никаких улик.
– Он отвел глаза, интересуясь полотном Дега, висевшим над сумрачной головой удрученного отца.

– Надо ждать, когда бандиты заявят о себе и назовут выкуп.

Прошло ещё две недели ежесекундного ожидания звонка. Тот же Ромичек вновь предстал перед потрясенными родителями.

– Они молчат.
– Пророкотал Кит, не рискуя задавать вопросы.

скорбную позу.
– Скорее всего, отчаянная девушка предприняла попытку освободиться и... Иной раз случаются такие дурацкие вещи... Например дело Мервил Хьюстон...

– К чертям вашу Хьюстон и ваши бредовые версии!
– Резко пресек полицейского Шон, переходя от крика на свистящий шепот: - Давайте не делать поспешных выводов, милейший. И запомните - с моей дочерью не могли произойти "дурацкие вещи".
– Он поднялся, завершая разговор.

– Они убили, убили ее! Я знаю.
– Проговорила Джил с неожиданным злорадством.
– Так и должно было произойти. Она должна была плохо кончить! Нас всех ждет расплата.
– Прекрати юродствовать, стерва!
– зарычал побагровевший от гнева Шон. Ох, как его бесила напускная святость Джил, твердящей о замаливании грехов!
– Заткнись, если думаешь, что заслужила кару и должна приносить жертвы благодетельной судьбе! Судьба - скупая жадина. Я, я - твой благодетель! А уж коли намерена расплачиваться, то воспользуйся собственной шкурой! Удавись, удавись, к чертям собачим! Ду... ду...

Он захлебнулся воздухом, выпучил глаза и стал медленно оседать на ковер, цепляя воздух растопыренными пальцами.

Инсульт едва не убил Кита. Но он выкарабкался и был уверен, что сумеет победить немощь. Подумаешь - паралич! Пусть сдаются на его милость хлипкие доходяги и нытики, только не человек, держащий в своем кулаке Империю слухов!

Он оплатил внимание медицинских светил, а потом разогнал всех, кто призывал к смирению с очевидностью - с инвалидным креслом, клизмами, омертвелыми кишками, ногами, и тем безжизненным органом, который зачал Розмари. Он знал - однажды откроется дверь, девочка появиться и он шагнет к ней распахивая объятия. Знал твердо, но перестал говорить об этом Джил. Бедняга, вероятно, свихнулась от горя, высмеивая его надежду.

Шон отправил жену в калифорнийское имение и постарался думать о ней, как о чужом, неинтересном и безразличном человеке.

Он оборудовал роскошный пентхауз на крыше своей компании и перебрался в него жить. Он упорно оплачивал услуги детективов, продолжавших розыск дочери, сводившийся к анализу и проверке любой информации о молодых женщинах, могущих оказаться Розмари. "Она получила травму и потеряла память. Но я верну её или это буду не я".

Жизнь дала ему все, а потом отобрала, кромсая по кускам - дочь, жену, тело. Стоит ослабить хватку, и ускользнет из немощных рук последнее достояние - Империя.

– Ты никогда не окажешься на лопатках, Кит. Ты рожден победителем, шельма!
– Удар кулака расплющил коробку сигарет и заставил качнуться крепенький столик из черного стекла.

– Господин Берри?
– Раздался робкий голос.
– Мне показалось, вы говорили по телефону.
– Перед ним стоял Фил Тайлер, как всегда блистательно свежий, безукоризненный, с непременной папкой в руках и открытой улыбкой на тридцатипятилетнем лице удачливого политикана.

– Спуститесь в кабинет или поговорим здесь? Сегодня такое славное солнышко.
– Он прищурился в жидких лучах, изображая удовольствие разнеженного пляжника. Костюм цвета стали с сизым отливом, рубашка моренго, жилет и галстук в тон. Косой пробор в пышных темно русых волосах, консервативно удлиненные баки, сияние идеального оскала. Именно так должен выглядеть подающий надежды сотрудник Компании, перешедший из ранга потенциального зятя в статус секретаря, помощника, чуть ли не сына.

"Мечтаешь найти меня однажды в этом кресле дохлым и вовремя перехватить бразды правления. Хороший ты парень, стервец, но мне почему-то совсем не хочется уступать место хорошим парням".
– Шон молча кивнул на диван под тентом. Фил сел по-деловому корректно и положил на стол принесенную папку:

– Есть крепенький материал для дневных новостей.
– Он достал стопку фотографий и выложил их веером перед шефом.
– Узнаете?

– Этого мерзавца ещё не прикончили?
– Шон щелчком отшвырнул цветной портрет красивого, улыбающегося пухлыми губами индуса.
– Маршан Суханди молодой, но прыткий адвокатишка. Делает карьеру на трупах "акул", потроша подноготную крупных бизнесменов. Три года назад втянул нас в поганый судебный процесс по делу о клевете и подтасовке фактов. Черножопая сволочь.

– Поражаюсь вашей интуиции, шеф.
– Загадочно ухмыльнулся Фил. Он взял манеру обращаться к Киту таким панибратским образом в недолгую пору романа с Розмари. Они даже были помолвлены, но незадолго до рокового дня, девушка выбрала другого, лишив тем самым бывшего жениха возможности в полную меру разделить скорбь родителей. Однако, честный Фил признался разбитому параличом Шону, что ни на минуту не переставал любить его дочь и не терял надежды на примирение. Самое же главное состояло в том, что парень, по его заверениям, до сих пор верил в возвращение Розмари!

– Вы что-то уже знаете, шеф? Действительно не в курсе?! О, тогда поздравляю!
– Фил отыскал нужное фото и представил Шону.

– Ничего не мог бы придумать лучше для нашего друга Суханди! Приятно осознавать, что добрая Фея честно трудится, выполняя твои желания.
– Кит с удовольствием рассматривал фотографии.
– Сколько крови однако содержалось в таком дерьме!
– Его загрызли, шеф. Сегодня ночью в Трансазиатском экспрессе.

– Не думал, что у Фей бывают такие клыки!