– Да я в самом деле жутко на него похож!
– Кот, мгновенно преобразившись в симпатичного юнца, одетого по пляжному в черную майку и цветастые бермуды, отбросил со лба густые русые пряди и чмокнул себя в загорелое плечо: - Мм - ! Очаровашка!

– Тоже мне - Ди Каприо! Ты курнос, рыж, непозволительно толст. "Титаник" затонул бы без всякого айзберга, имея на борту такого увальня. И одет кое-как.
– Фыркнул Шарль, неодобрительно сверкнув пенсне в сторону застиранной маечки, обтягивающей плотный торс "фак-символа".

– Зависть, экселенц.
– Смиренно опустил рыжие ресницы Батон.
– Супруги Беласко ни минуты не сомневались, распознав любимого актера под вымышленной фамилий. И справился я с ролью, скажу без ложной скромности, потрясающе. Вот только диву даюсь, как это прелестную Аму Релло не выкинули с позором из своего клуба приспешницы Лолики Ширински!

– Однако, вы активно взялись за дело. И такой диапазон вмешательства... Ведь речь идет, как я понял, о выполнении некоего задания?
– Уточнил гость. Троица переглянулась. Возникла пауза.

– Ах, экселенц, трудно привыкнуть к тому, что вы задаете вопросы не с подковыркой, то есть, без иронии и умысла подшутить над нами, а обычно что бы получить на них ответ, которого вы не знаете.
– Таращил недоуменные глаза Бо Тоне.

– Непостижимо!
– Всплеснул руками то ли обрадованный, то ли обескураженный Шарль.
– Вы в самом деле лишились возможности читать мысли, экселенц...

– Таково одно из условий моего Визита - максимальное приближение к психофизическому статусу обычного землянина. Что за скорбные лица? К чему эти ахи и вздохи? Я в восторге от своей заурядности! Откровенно говоря, чрезмерная умелость пресыщает. Достали меня эти привилегии! Все есть, все можешь - и при этом кругом виноват. Требования немыслимые. Работа на износ. Обыкновенный человек - это так трогательно! И звучит гордо.
– Шатен поднялся, пружинистой походкой подошел к окну и распахнул шторы. Тут же Кот с рьяной поспешностью задул свечи и плечистый силуэт коротышки вырос перед гостем, заслоняя его от незримой опасности.

– Экселенц! Умоляю, отойдите от окна, здесь в моде ружья с лазерным прицелом. Вам нельзя рисковать!
– Просипел Амарелло, тараща глаза и тесня неосмотрительного визитера в глубь гостиной.

– Вижу, вы неплохо осведомлены относительно местной ситуации и моей миссии. Впрочем, ничего удивительного, все почти как в прошлый раз при аналогичном задании. Минуло всего лишь пятьсот лет. Я прислан на тех же условиях.
– Шатен расположился на диване у камина поближе к кофейному столику с бокалами и фруктами.
– Раз уж мы собрались, то стоит поболтать. Ничего, если я погрызу фисташки? От перевозбуждения. Тянет к великому деянию, прямо руки чешутся, а заняться нечем. Увы, ни нашего всевидящего зеркала, ни девиза о ненависти и мщении, ни даже моего любимого кальяна у нас здесь нет.

– Хрен с ней, с ненавистью, но кальян, экселенц... Почему вы отказались от маленького удовольствия?
– Бо Тоне, спешно обросший шерстью и соответствующими деталями котовости, услужливо вытянулся столбиком у кресла на задних лапах. Преображенный Роланд, а это, конечно же, был он, озадаченно посмотрел на кота и рассмеялся: - Отставить церемонии! Сейчас вы не слуги, а я не хозяин. Не руководитель операции и даже не учитель. Один из вас.

– Это немыслимо, экселенц!
– Горячо заверил кот, прижимая лапы к пушистой груди.

– Да бросьте вы деликатничать, присаживайтесь, друзья! Право, глупость какая-то... Так хочется поболтать в тесном кругу.
– Роланд кивнул на диван.

– Не можем.
– Произнес стройный хор.

– Старайтесь. Я же вот прост и демократичен.
– Он засунул в рот крупную сливу и промычал: - Приказываю составить мне непринужденную компанию. Первым присел на диван кот, за ним, с бокалами переместились остальные.

– Так я о кальяне. Хорошая была вещь, нужная в общении. Помню, как лично спас его из пламени.
– Вернулся к прерванным воспоминаниям Батон.
– И кому он, спрашивается, мешал?

– Излишество.
– Роланд выплюнул сливовую косточку в камин и взялся за румяное яблоко. Все с изумлением наблюдали, как смачно вгрызлись в мякоть его молодые зубы, пренебрегая помощью фруктового ножечка.
– Будь проще и народ к тебе потянется. Таков мой девиз. Ну, конечно, здоровый образ жизни, витамины и непритязательная заурядность во всем - вы же видели мои чемоданы. Как вам, кстати, моя внешность?

– Вполне. Женщинам такие нравятся. Надежный, здоровый, симпатичный, немного смурной. И в общих чертах соответствует привычному для нас облику.
– Одобрил Шарль, несколько засмущавшись броскости собственного туалета.

– А шарм?
– Роланд подставил лицо свету каминного пламени. Багряный контур очертил строгий профиль индейца, на скулах заиграли упрямые желваки, а в очерке мягких губ обозначилась неожиданная нежность.
– Меня убеждали, что выделили море шарма и даже накинули в придачу некую изюминку. Образоделы нашего департамента, имиджмейкеры то есть, здорово попотели, выводя из совокупности человеческих черт нынешнего исторического периода наиболее подходящий для проведения миссии типаж. Я согласился на все предложения, лишь уперся, когда увидел русые кудри и голубые глаза. Ну не могу я с голубыми, если даже они вызывают наибольшее доверие.