Машинка напечатала последнюю часть программы, Дэвид схватил толстый блокнот, шариковую ручку, вырвал страницу из валика ИБМ и кубарем скатился с лестницы.

Сев за обеденный стол, паренек шмякнул все принесенное рядом с тарелкой. Отец стоял у плиты, и когда он повернулся, Дэвид увидел, что отец в фартуке. Ну, дает!

– Готовил уроки? – осведомился Гаролд Лайтмен.

– Уже отстрелялся, – ответил сын, раскидывая бумаги на аккуратно сервированном столе.

– Хотелось бы, чтоб в этом полугодии оценки у тебя были получше.

Дэвид, на секунду оторвавшись от печатного текста, поднял глаза на отца.

– Будут. Обещаю.

– Хорошо, – мистер Лайтмен двинулся к столу, помешивая варево.

Дэвид, не веря собственным глазам, уставился на дымящееся содержимое кастрюльки.

– Сосиски с горошком? И ради этого я мчался сюда сломя голову?!

Мистер Лайтмен поправил пенсне. Его круглое лицо приняло обиженное выражение.

– Между прочим, это мое фирменное блюдо. Сюда добавлен жареный лук, перец, специи, вустерский соус, бекон… На гарнир – салат-латук и помидоры, – он указал на стеклянную салатницу с вялыми овощами. – Как тебе известно, мама последние дни очень занята.

– Н-да, – Дэвид вывалил себе на тарелку коричневатый ком.

Мистер Лайтмен сел за стол и принялся жевать, нахмурив брови.

«Так, посмотрим, – подумал Дэвид. – Достаточно ли номеров я здесь оставил? Если переход ИДИ НА вставить сюда, то…»

– Не скрою, Дэвид, мне было бы приятно хоть когда-нибудь побеседовать с тобой за столом, как принято у нормальных людей. Но ты вечно утыкаешься в свою компьютерную галиматью или псевдонаучную фантастику. Скажи, есть ли предел дурацким занятиям?

– Па, но для меня это очень важно, – рассеянно ответил Дэвид.

– Угу, – отец полил свой салат заправкой из бутылки с наклейкой «Остров Таунзенд». – И над чем же ты трудишься?

– Составляю программу для одной игры.

– Очень интересно.

– Да. Если удастся продать ее, можно будет заработать.

– И как же называется это прибыльное произведение?

– Секрет. Когда закончу, может быть, покажу тебе.

– А почему не сейчас?

– Ты не поймешь. Она еще не отлажена. И потом, я хочу запатентовать ее.

– Если получишь гонорар, подумай о покупке нового костюма, Дэвид. Возможно, тебе захочется одевать его почаще, отправляясь в церковь. Пастор Клинтон уже осведомлялся о тебе.

– Беспокоится о моей душе, да?

– Он любит тебя, Дэвид.

– Как же! Ему просто надо заполучить еще одну душу в лоно церкви и получить у Христа дополнительное очко! Для него это игра.

– Ну, это как раз твоя стихия.

– Ммм?

– Ты ведь только и занят электронными играми… денно и нощно.

– Вся жизнь – игра, па.

– Но надо уметь выигрывать, правильно?

– Не. Надо уметь делать игры.

Отец безнадежно вздохнул. Дэвид вернулся к программе. Папа вообще-то неплохой человек, только чокнутый малость. Неправильно запрограммирован. Дэвид представил, как бы это могло выглядеть на дисплее ЭВМ:

Быстро набросав несколько строчек программы, отвечающей за воспроизводимый звук, он отложил блокнот и стал торопливо доедать. Сейчас надо будет подскочить наверх и прогнать ее на машине.

Гаролд Лайтмен промокнул губы бумажной салфеткой и аккуратно сложил ее.

– Дэвид, сегодня вечером собрание молодежной церковной лиги. Я подумал, раз мамы нет дома, мы могли бы пойти вдвоем…

– Спасибо, па, не могу.

Отец расстроенно мотнул головой и встал из-за стола. Минуту спустя из кухни донесся стук брошенной в мойку тарелки. Гаролд Лайтмен с красным лицом влетел в комнату и возбужденно заговорил:

– Будь это дурацкий видеоклуб, фильм серии «Р» 1 или концерт панк-рока, ты бы помчался задрав хвост!

– Па, не надо. Сейчас это уже не панк, а «новая волна».

– Мне все равно, как это называется, Дэвид. Для меня это – сор!

Дэвида передернуло. Обидно, когда тебя не понимают. Он поднял вилку с куском сосиски.

– А знаешь, па, очень вкусно.

– Не пытайся уйти от разговора.

– Остынь, па. Я не хочу идти на собрание церковной лиги. Я вообще никуда не пойду, потому что хочу закончить свою программу. О'кей?