В довершение удачи он на редкость легко поймал полуночное такси и скоро был на месте. Щедро расплатившись с водителем, он захлопнул дверцу машины и вдруг увидел, что из двора с криками выбегают люди. Некоторые были полуодеты, на других и вовсе ничего не было. Куркин подумал о землетрясении.

Толпа испуганных людей запрудила уже всю улицу. Из ворот с грохотом вырвалось густое облако пыли, и Куркин понял, что во дворе что-то рухнуло. Люди разбегались в разные стороны, и вдруг из-под облака, окутавшего почти всю улицу, словно пополз край какого-то темного ковра. Приглядевшись, он увидел, что это крысы. Они бросались на мечущихся в панике людей, кусая их за босые ноги. Раздались пронзительные вопли. Часть толпы устремилась туда, где стоял Куркин, и он, перепугавшись не на шутку, стремительно бросился наутек.

Из соседнего двора выскочил какой-то человек и, чуть не сбив его с ног, понесся прочь. В свете фонаря Куркин увидел, что голова бегущего окровавлена, одежда разорвана. К груди он крепко прижимал что-то небольшое, но тяжелое. Следом за ним, по пятам, словно стая гончих, неслась беспорядочная орава отвратительных крыс.

Это был Гриша.

– Гриша!
– растерянно крикнул Куркин.

Гриша на бегу повернулся и заорал:

– За мной!!!

Увертываясь от крыс, норовящих вцепиться в ноги, Куркин побежал за Гришей.

Крысы поотстали. Гриша заметно прихрамывал, но не выпускал своей ноши из рук - какую-то большую консервную банку. В банке - клад, решил Куркин.

Сзади раздалось урчание мотора. Это было все то же такси, на котором приехал Куркин. Гриша резко повернулся и крикнул:

– Останови его!

Но таксист остановился сам:

– Вам помочь, ребята?

Куркин хотел отказаться, но, поглядев на приближающихся крыс, передумал. Он впихнул Гришу на заднее сиденье, забрался туда сам и назвал первую пришедшую на ум улицу на другом конце города. Машина рванула с места, давя кинувшихся под колеса крыс, и через несколько секунд мчалась по освещенному шоссе.

Гриша бросил банку под ноги и, поминутно оглядываясь, шумно вздыхал и ощупывал себя дрожащими руками.

– Что случилось?
– тихо спросил Куркин, нагибаясь к Грише.

– Тс-с!..
– Гриша поморщился и указал заплывшими глазами на спину таксиста.

Тут таксист подал голос.

– Там во дворе дом рухнул, - сообщил он как о чем-то вполне заурядном и в зеркальце глянул на Гришу.

– Почему?
– рассеянно спросил Куркин.

– Говорят, в него крыс набилось под самую завязку, - многозначительно ответил таксист.

Наступило молчание, нарушаемое лишь гулом мотора. Таксист, не дождавшись ответа, продолжал:

– Что-то там случилось такое... Интересно бы узнать... Вы сами не оттуда?

Грише страшно не понравились эти слова. Он испугался, не догадался ли таксист, что в банке не томатная паста.

– Так, папаша...
– с угрозой произнес он.
– Мы тебя не трогаем, так вот и ты занимался бы своим делом!

Водитель замолчал. В ночном небе вызывающе висела половинка луны. В этот поздний час улицы выглядели как обычно. Светофоры мигали желтыми огнями на пустынных перекрестках, изредка проносились встречные машины. Но Куркин вдруг заметил, что поворот в нужную сторону они давно уже миновали.

– Куда мы едем?
– подозрительно спросил он таксиста.
– Ты координаты правильно понял?

Таксист молчал. Машина свернула в сторону, нырнула в темный переулок и резко, скрипя тормозами, остановилась.

Гриша схватил таксиста за плечо.

– В чем дело?
– крикнул он, но водитель молча смахнул его руку и выскочил из машины.

– Выметайтесь!
– тихо, но внятно сказал он, распахивая заднюю дверцу. Живо!

Гриша оглянулся на Куркина, но в тот же миг железная рука вышвырнула его из машины. Он попытался отбиться, но резкий удар в ухо лишил его ориентации. В следующий миг он лежал на куче строительного мусора у тротуара.

Куркин выскочил из машины с другой стороны и кинулся на таксиста, но его встретил тренированный кулак и высек из только что вылеченного глаза целый каскад искр. Второй удар свалил его с ног, и, пока Куркин барахтался на асфальте, пытаясь подняться, взревел мотор. Машина метнулась по переулку.

– Банка!
– заорал опомнившийся Гриша.
– Куркин, лови его!..

Куркин только смог повернуть голову вслед удаляющейся машине.

Резаный в последний раз стукнул молотком по зубилу. Тяжелая крышка отлетела в сторону.

Банка оказалась никакой не банкой, а металлической болванкой с выточенным по центру узким каналом. Резаный запустил туда пальцы и извлек бумажный сверток.

– Что это?
– удивился Хек.

В желтую хрупкую бумагу была завернута круглая, почти невесомая палочка.

Хек разочарованно пожал плечами.

– Что за хреновина?
– сказал он, разглядывая находку.
– Дырки какие-то! На фиг оно нужно?

– Мать ее!..
– выругался Резаный, швыряя непонятную штуку на стол.