– Да нет, просто...

И снова отключился.

Придя в себя, Олег понял, что разговор надо немедленно заканчивать. Пока он не заснул с трубкой в руке, пытаясь слушать собеседницу. И плюнув на приличия, спросил:

– Слушай, я так и не узнал, по какому поводу ты позвонила.

Послышался смешок.

– А что, для этого обязательно нужен повод? Мне было скучно, одиноко. Я вспомнила о тебе, ведь ты давным-давно мне не звонил, не заходил. Вот я и решила попытать счастья, узнать, куда ты пропал. Вдруг повезет. И как видишь.

Понадобилось невероятное усилие, чтобы ответить, сложить самую простую фразу.

– Просто так, - наконец произнес он. Его мозг напрочь отказывался выполнять простейшие команды.

– Да, именно просто так. Тебя это удивляет?

– Не знаю, - Олег снова отключился.

Должно быть, надолго.

– Слушай, что с тобой происходит?
– наконец услышал он голос Марины, пробившийся, казалось, сквозь тысячи километров пространства. Едва слышный, еле уловимый.
– Телевизор, что ли смотришь?

– Нет.

– А что тогда?... Мне кажется, ты неважно себя чувствуешь. Иначе с чего бы это тебе сидеть дома. Я права?

Настойчивый голос. Очень. Надо отвечать.

– Да.

– Может быть мне... Подожди, я сейчас спущусь к тебе. Сию минуту.

Долгая пауза. Надо что-то ответить. Или он снова отключился?

– Или врача вызвать? Да ты не молчи, скажи что-нибудь!

Надо ответить. Обязательно.

Неважно что. Просто ответить.

Попробовать.

– Вызови... "скорую", - одеревеневшими губами, едва слышно прошептал Олег. Снова пауза.

– Что, я не слышу? Говори громче, не шепчи.
– Марина кричала; наверное, кричала. Он с трудом воспринимал ее голос. Тяжелая дремота завладела им окончательно, непреодолимо.

– Вызови "скорую"... пожалуйста.

Спать, спать, спать...

Трубка едва не выпала из его руки. Подхватить ее он бы не смог.

Марина что-то ответила. Не слышно, но это не имеет значения.

Надо говорить. Объяснить. Она может не понять. Два слова. В двух словах.

– Я... сейчас... наглотался снотворного... сильно... сильного. Пусть ломают дверь... не имеет значения... Адрес... адрес мой... помнишь?

Должна. Марина не раз бывала у него.

Она что-то говорит в ответ. Кажется.

Надо узнать, поняла ли она его. Он не понимал Марининых слов. А ведь она говорила что-то, настойчиво кричала в трубку...

Он попытался сосредоточиться. Из последних сил.

– Господи, да зачем же ты так. Я сейчас позвоню, не волнуйся. И, пожалуйста, очень тебя прошу, постарайся не заснуть до приезда "скорой". Я спущусь... я буду звонить в дверь... Господи... ну зачем ты?... У меня нет твоего ключа... Только не спи, пожалуйста, ты сможешь...

Она продолжала говорить еще что-то, Олег никак не мог разобрать слов. Потом связь прервалась, короткие гудки заглушили Маринин голос. Трубка выпала из ослабевших пальцев, беззвучно стукнувшись о ковер.

Последнее, что он слышал, проваливаясь в сон - короткие частые звонки в дверь. Он улыбнулся. Все в порядке, Марина пришла, она тут, у порога. О нем еще помнят, кто-то помнит о нем, значит, не все так плохо, как кажется.

Не переставая улыбаться, он спокойно заснул.

1997