Танит-Зерга уже не стучала больше зубами. Глазами, полными страха и надежды, она смотрела на туарега.

— Сиди-поручик, — сказал Сегейр-бен-Шейх, — подойди сюда, к верблюду, и я тебе объясню.

Когда я приблизился, он продолжал: — С каждой стороны находится по меху с водой. Берегите ее насколько возможно, ибо вам придется ехать по ужасным местам. Может быть, что на расстоянии пятисот километров вы не повстречаете ни одного колодца… Там, в этих сумках, — коробки с консервами; их немного, потому что вода ценнее их. Там же лежит и карабин, — твой карабин, сиди. Постарайся бить из него только антилоп. А теперь вот что…

Он развернул свернутую в трубку бумагу и склонил над нею свое закрытое покрывалом лицо. Его глаза улыбались.

Он посмотрел на меня.

— Куда предполагал ты направиться после того, как выбрался бы по ту сторону стен?

— В Иделес, чтобы выехать на дорогу, на которой ты встретил меня и капитана, — ответил я.

Сегейр-бен-Шейх покачал головой.

— Я так и думал, — пробормотал он.

И прибавил: — Еще до захода завтрашнего солнца, и тебя и девчонку поймали бы и убили.

Помолчав, он продолжал:

— На севере находится Хоггар, а он весь подчинен Антинее. Вам надо ехать на юг.

— Хорошо, мы поедем на юг, — сказал я.

— Каким же путем?

— Через Силет и Тимиссао.

Туарег опять покачал головой.

— Вас будут искать и с этой стороны, — заметил он: — это очень хорошая дорога, с колодцами. К тому же известно, что ты ее знаешь. Туареги будут, конечно, поджидать тебя у источников.

— Но, в таком случае…

— Надо выехать, — сказал Сегейр-бен-Шейх, — на дорогу из Тимиссао в Тимбукту, в семистах километрах отсюда, держа путь на Иферуан или, еще лучше, на уэд Телемси.

Там кончается страна хоггарских туарегов и начинаются владения туарегов-ауэлимиденов.

Своим тонким упрямым голоском Танит-Зерга воскликнула:

— Ауэлимидены перебили моих родных и продали меня в рабство. Я не хочу к ним ехать!

— Молчи, противная мошка! — сурово остановил ее Сегейр-бен-Шейх.

И продолжал, обращаясь исключительно ко мне:

— То, что я сказал, — верно. Девчонка, конечно, права. Ауэлимидены — народ свирепый. Но они боятся французов. Многие из них находятся в сношениях с военными властями, расположенными к северу от Нигера. С другой стороны, они воюют с туарегами Хоггара и не станут вас преследовать на их земле. То, что я сказал, — верно: вам надо выехать на дорогу в Тимбукту, в том месте, где она проникает в страну ауэлимиденов. Там много лесов и источников. Если вы доберетесь до уэда Телемси, вы завершите свое путешествие под сенью цветущих мимоз. К тому же отсюда до Телемси гораздо ближе, чем через Тимиссао. Это — путь прямой.

— Это путь прямой, ты говоришь правду, — заметил я. — Но ты знаешь, что он ведет через Танезруфт.

Туарег сделал нетерпеливое движение.

— Сегейр-бен-Шейху это известно, — сказал он. — Он знает, что такое Танезруфт. Он объездил всю Сахару и все же дрожит от страха, когда ему приходится проезжать через Танезруфт и южный Тассили. Он знает, что верблюды, которые попадают туда, сбившись с пути, погибают там или дичают, потому что никто не хочет их разыскивать с опасностью для жизни… Но именно покров страха, окружающий эти места, и может вас спасти. К тому же вам надо выбирать: либо гибель от жажды на дорогах Танезруфта, либо насильственная смерть на всяком другом пути.

И прибавил: — Конечно, вы можете остаться и здесь.

— Мой выбор сделан, Сегейр-бен-Шейх, — произнес я.

— Хорошо, — продолжал он, снова разворачивая свернутую в трубку бумагу. — Вот эта черточка обозначает начало и выход из второй земляной ограды, куда я вас отведу. Она кончается у Иферуана. Я отметил колодцы, но ты на них не слишком рассчитывай, потому что многие из них высохли. Следи за тем, чтобы не отклоняться от начертанного здесь пути. Иначе — смерть… А теперь, садись с девчонкой на верблюда. Четыре ноги производят меньше шума, чем восемь.

Мы долго шли в глубоком молчании. Сегейр-бен-Шейх шагал впереди, а его мехари послушно плелся за ним. Мы последовательно миновали темный проход, узкое горное ущелье и еще один проход… Повсюду входы и выходы были искусно замаскированы громоздившимися друг на друга скалами и непроходимой чашей кустарников.

Вдруг сильная струя горячего воздуха ударила нам в лицо. Зловещий красноватый свет блеснул в конце прохода, по которому мы шли. Там начиналась пустыня.

Сегейр-бен-Шейх остановился.

— Слезайте, — сказал он.

В скале пел свою песенку родник. Туарег подошел к воде и наполнил ею большой кожаный стакан.

— Пейте, — произнес он, подавая его сначала мне, а потом Танит-Зерге.

Мы повиновались.

— Пейте еще, — приказал он. — Тем больше останется воды в ваших мехах. Постарайтесь не испытывать больше жажды до самого захода солнца.

Он попробовал, крепко ли была стянута подпруга у верблюда.

— Теперь все хорошо, — тихо проговорил он. — Ну, через два часа начнет светать. К тому времени вы должны исчезнуть из виду.